Мифы и легенды: Яркая подборка российских фильмов

В День мифов и легенд «КиноРепортер» предлагает познакомиться с современными фильмами, в которых находят отражение тысячелетние поверья и фольклорные мотивы. Так уж сложилось, что в большинстве своем они воплощаются в жанре фолк-хорроров, и в этом тоже есть своя преемственность: в конце концов, мифы и сказания заключали в себе назидательную функцию и учили правилам жизни в мире, полном внешних опасностей. Речь идет об относительно недавних проектах, выпущенных российскими кинематографистами, хотя актуальные примеры без труда можно отыскать и на просторах СНГ – совсем недавно, например, в прокат вышла киргизская «Кассандра».

«Мертвые ласточки» (2018)

Дебютный фильм Натальи Першиной, действие которого разворачивается в российской глубинке, куда Саша (первая роль Евгения Шварца) сбегает от городских проблем. В глухих лесах главного героя ждет встреча с Кикиморой, которая влюбляется в его голос. Воспользовавшись удобным положением, он решает позаигрывать с ней ради собственной выгоды, что, конечно, оборачивается бедой.

Фольклорная составляющая в картине плотная. Сама Кикимора, например, предстает сразу в двух воплощениях (в человеческом обличье – юная Марта Козлова), а помимо нее в лесу обитает и Леший. Вплетено в сюжет и убийство ласточки, отраженное в названии картины: согласно народному поверью, это роковое действие, даже случайное, навлекает на человека проклятие.

Першина при этом отмечает, что вдохновлялась целым блоком сказок, связанных с инициацией героя, который своим появлением нарушает баланс между мирами:

«Мы привыкли к варианту сказки, где герой получает дар или подарок и возвращается обратно. Однако в большинстве первоисточников этого не происходит. Саша работает в театре, поет старинные русские песни и, казалось бы, душа у него должна быть красивая. Но – нет, его душевность оказывается ложной. И именно здесь, в лесу, откроется его меркантильность и инфантильность».

«Иччи» (2020)

Атмосфернейший хоррор Костаса Марсаана по мотивам якутских преданий: нелюдимый парень Айсен живет с пожилыми родителями в глухом лесу, куда однажды приезжает его старший брат с женой и маленьким сыном. Отчий дом становится причиной раздора – Тимиру нужно срочно расплатиться с долгами. Несколько раз повздорив, семейство укладывается спать, но ночью с ними начинают происходить пугающие вещи.

«Сложно подобрать аналог иччи на русском языке. Конечно, можно сказать – дух. Но это скорее сущность, разлитая в природе, которая имеет свой характер. Его, например, можно и обидеть, а можно и задобрить. И для нас самих лично это больше было исследованием того, как взаимосвязаны человек и иччи», – рассказывает режиссер.

Справедливости ради, именно «ужасный» жанр сыграл важную роль в становлении местного кинематографа, со временем ставшего феноменом федерального масштаба. Марсаан не отрицает притягательности «экзотического» колорита для тех, кто вырос за пределами Якутии: даже об обязательном обращении к духам перед началом съемок он рассказывает как о ритуале, приковавшем внимание кинематографистов из других регионов. А еще спокойно говорит о странных случайностях: например, ему в голову сами собой пришли слова для колыбельной, над которой вся команда безуспешно билась на протяжении долгого времени – не помогали ни поэты, ни песенники.

Кроме того, команде пришлось искать способ показать духа, не имеющего физического воплощения, что повлияло на вязкость атмосферы, которую можно почувствовать даже через экран, и нарастающего ритма, навевающего ассоциации с введением в транс. Самобытность, как говорится, налицо.

«Домовой» (2024)

Скроенный по знакомым (в первую очередь благодаря западным образцам) лекалам мистический хоррор со звездным актерским составом. В частности, лишения от потусторонней сущности терпит новоявленная семья — взрослые (Виталий Кищенко и Наталия Вдовина) и взятые ими на попечение сироты (Олег Чугунов и Василиса Немцова). А с тем самым Домовым сражается загадочная «семейная целительница» Роза Хайруллина. Которая, едва появившись в кадре, ломает четвертую стену и вопрошает остолбеневшего зрителя, что тот знает о славянском культе предков.

Впрочем (и это небольшой спойлер), никакого расхождения с отечественным фольклором, в котором Домовой предстает невидимым хранителем, обеспечивающим благополучие семьи, в фильме Андрея Загидуллина нет. После небольшого идеологического твиста хоррор выруливает на противостояние с по-настоящему зловещей сущностью, из-за чего в финале зрителя ждет столкновения двух «боссов» – косматого деда с глазами-угольками и рогатого принца тьмы.

Кроме того, столкновение двух точек зрения происходит и на неосязаемом уровне – юным героям, на собственной шкуре проживающим вечно актуальный опыт «отцов и детей», регулярно приходится выбирать между памятью о прошлом и смелым взглядом в будущее.

«Извод: Ведьмина топь» (2025)

Решительная попытка молодой и азартной команды (Олег Таравков и Алексей Плахотников взяли на себя сценарные, режиссерские и продюсерские функции) снять независимый фолк-триллер по мотивам славянских сказок. В центре сюжета оказывается молодая пара, которая уезжает подальше от цивилизации и незаметно для себя погружается в иную реальность, сотканную из суеверных преданий о чертях, полуночницах, ведьмах и жутких проклятиях.

В итоге именно горячий энтузиазм искупает определенную техническую несостоятельность картины. Впрочем, для дебюта, снятого за 2,5 млн рублей, весьма простительную.

При этом авторский креатив — от хрустальных северных пейзажей до изобретательной работы с гримом и спецэффектами — у ценителей жанра способен вызвать восторг. Кроме того, в картине звучит этно-электроника группы Theodor Bastard, чистосердечно поддержавшей начинание даровитой команды, их колыбельная «Волчок» стала заглавной темой истории.

«Шурале» (2026)

Нашумевшая работа дебютантки Алины Насибуллиной, сумевшей привлечь к работе над основанным на татарской мифологии триллером Максима Матвеева, Сергея Гилева, Рузиля Минекаева, а также Романа Михайлова с Марией Мацель в придачу. И это не говоря о муже – рэпере Хаски, который зачастил с оригинальными ролями в самобытные русские проекты.

Главная героиня «Шурале», сбежавшая из родных краев, готовится к свадьбе, когда узнает о пропаже сводного брата. Связанная с криминальным миром зацепка не приводит ни к чему, кроме эффектных сцен с участием Михайлова, и у Айши остается одна дорога – в лес. Где, по местным поверьям, бродит лукавый дух, способный защекотать случайного путника до смерти, да и к вопросам экологии относится весьма ревностно.

Насибуллина, несмотря на татарские корни, использует местную легенду исключительно как сюжетный костыль, куда больше внимания уделяя сыгранной ей героине, которую при необычайных сюжетных вводных отличает невероятная внутренняя пустота. При усердной попытке зрителя погрузиться в устройство незнакомого мира, то и дело возникают логические несостыковки, да и целостность происходящего вызывает вопросы – чего никогда не случается, например, с работами того же Михайлова.

Однако Блинов, которому иногда приходится изображать из себя взбалмошного духа, хорош, да и для первого знакомства с новой вселенной, «Шурале» может оказаться неплохим вариантом. Тем более, что на ММКФ, где впервые показали фильм, постановщица озвучила планы на сиквел.

Другие любопытные примеры

• «Хара дьай» (2016) – хоррор-альманах Степана Бурнашева, состоящий из четырех историй, основанных на народных якутских легендах.
• «Черная вода» (2018) – русалочий хоррор Романа Каримова с Ириной Старшенбаум в главной роли. За несколько лет до него к теме обращался Святослав Подгаевский, снявший «Озеро мертвых» (также заходивший на территорию Бабы-Яги с «Кошмаром темного леса»).
• «Проклятый Хомус» (2019) – технически безупречный этно-хоррор о зачарованном музыкальном инструменте. История якутского варгана насчитывает более 5 тысяч лет, и большую часть этого времени он считался инструментом шаманов, связывающим человека с верхним миром.
• «Отражение тьмы» (2023) – несколько беспорядочная попытка перенести пришлый концепт на российскую почву. Из-за присутствия суккубов – демонов соблазнения, пришедших из западной традиции, исполнена в формате эротического триллера.
• «Кукушка» (2024) – черно-белый фолк-хоррор Евгения Николаева о многократных попытках успокоить мстительный дух погибшей девушки.