«Русский крест»: Чистая благодать в форме кинематографической декламации

К опустившемуся на самое дно мужику, деревенскому алкоголику-инвалиду по имени Иван Росток, который вдобавок страдает от экзистенциального кризиса, являются во сне Георгий Победоносец и огромный страшный шестиглазый змий. Проснувшись, Иван задается вопросом: к чему бы это? И пуще прежнего о жизни своей задумывается. В конце концов решает он пойти в лес к старцу-отшельнику. Тот ему волшебный чай предлагает, и Иван, сделав пару глотков, сразу все понимает: надо бросать пить и заняться восстановлением храма.

Даже если вы не являетесь заядлым театралом, имя Эдуарда Боякова должно быть вам знакомо хотя бы из новостных лент, по которым оно пару лет назад оглушительно гремело, как спущенная с лестницы кастрюля. Тогда, напомним, в труппу МХАТ имени Горького, где он значился худруком, неожиданно для всех призвали Ольгу Бузову с тем, чтобы она исполнила одну из ролей в спектакле про Иосифа Сталина «Чудесный грузин». Общественность немало возбудилась, а сам Бояков назвал это «концептуальным ходом». Вскоре худруком МХАТ он быть перестал.

Теперь же Эдуард Бояков врывается в большое кино с экранизацией поэмы Николая Мельникова «Русский крест». Вряд ли вы о таком поэте слышали (хотя допускаем, что в узких кругах он широко известен), как и о названном его произведении. Но Бояков уверяет, что это ни много ни мало великий текст, который когда-нибудь точно займет почетное место во всех хрестоматиях и учебниках.

Действительно ли «Русский крест» – великий текст, судить не возьмемся. Но если оценивать его в критериях, претендующих на какую-никакую объективность, то справедливо будет утверждать, что он довольно небольшой. Собственно, где-то половина сюжета выше пересказана, и притом весь объем текста с запасом в фильме умещается. Его там прямо с экрана читают – с чувством, с толком, с расстановкой. Читает преимущественно актриса Полина Чернышова в образе, кажется, ангела в красном сарафане и белых кедах. Михаил Пореченков иногда тоже какие-то реплики произносит, но в основном многозначительно молчит. Еще есть Юрий Кузнецов в привычной уже роли православного мудреца-наставника.

На полный метр виршей Мельникова все равно едва набирается, но тут на выручку Боякову приходят оператор Максим Осадчий и музыка, написанная, среди прочего, композитором Тихоном Хренниковым (не тем самым, а правнуком его). В такие моменты «Русский крест» приобретает черты видового кино, а подчас даже видеоклипа. То, скажем, камера медленно проплывает над нестерпимо прекрасными русскими просторами под чарующие звуки классических инструментов. А то вдруг Михаил Пореченков встанет на мосту, изобразит в очередной раз многозначительное выражение на лице, а мимо и сквозь него толпы призраков задумчиво шагают в исторических костюмах, и фолктроника модная фоном играет.

Умеет, стало быть, «Русский крест» удивлять порою неожиданными решениями. Тот же Георгий Победоносец из сновидения до чего эффектно выглядит в сияющих неоном доспехах, и копье у него тоже стильное, светящееся, как джедайское орудие, только круче. Но подобных из ряда вон моментов на весь фильм всего пара, излишним полетом фантазии Бояков не грешит. Потому как основное предназначение ленты видится все-таки в том, чтобы посмотревший ее благодати преисполнился и испытал религиозный (и патриотический, конечно, отчасти) экстаз.

Тому и визуальный ряд способствует, изобилующий милыми сердцу русского человека буколическими пейзажами, и саундтрек с вкраплениями народных мотивов, и содержание. Красавица Чернышова что-то про многострадальный народ-богоносец вдохновенным звонким голосом в рифму вещает. Пореченков огромный крест на широких плечах своих таскает (опять же многозначительно). И из всего этого полноводной реченькой проистекает мораль простецкая и вместе с тем очень правильная, нужная. Что, дескать, неча водку жрать, пора бы нам всем уже богоугодными да душеполезными делами озаботиться. Во славу предков и ради процветания России. Как следует перед тем помолясь и перекрестившись.

Рядовой обыватель, наверное, привык думать, что подобный контент, православное, доброе и вечное пропагандирующий, обычно по телеканалу «Спас» да по радио «Радонеж» исключительно транслируется. И так оно и есть. Действительно транслируется там что-то такое. А тут вдруг этот контент на широкие экраны снизошел и устроился рядышком с «Джоном Уиком» и «Вызовом». Да еще и принял диковинную, доселе практически невиданную форму кинематографической декламации. Как тут религиозный экстаз не испытать? Как благодати не преисполниться? Да как не возликовать и не перекреститься на радостях? То-то и оно, что никак, хоть ты тресни.