«Марти Великолепный»: Похождения неотразимого негодяя

Нью-Йорк, 1952 год. Усатый молодчик Марти Маузер (Тимоти Шаламе) не слишком усердно работает в обувном магазине своего дядюшки, а мысли его болтаются в совершенно иных местах. Например, рядом с кудрявой пассией (Одесса Эзайон), готовой отдаться ему даже среди пыльных коробок. Но то – лишь вторая по значимости извилина в буйной головушке Марти. Основная часть его помыслов сосредоточена на пинг-понге: Маузер мечтает возглавить мировой рейтинг, победить на турнире в Лондоне и стать лицом настольного тенниса в Штатах, где к нему относятся не всерьез. Однако укротить пластиковый шарик оказывается проще, чем взрывной характер, из-за которого неприятности липнут к Марти, как влажная футболка к телу.

В 2025-м пути братьев Сэфди, ответственных за адреналиновые хиты «Хорошее время» и «Неограненные алмазы», разошлись. Бенни переснял документалку «Крушащая машина» в формате художественной драмы, завоевав режиссерскую награду в Венеции и подарив Дуэйну Джонсону роль всей жизни (на этом достоинства фильма кончаются). Джош тоже подался в мир неочевидного спорта и, оттолкнувшись от биографии реального игрока в пинг-понг Марти Рейсмана, отправил Тимоти Шаламе в феерический трип.

«Марти Великолепный» – не байопик и даже не столько спортивное кино, сколько трикстерская трагикомедия о неугомонном прощелыге, которого мотает по грязным улицам и тесным квартирам, будто пресловутый теннисный мячик, а сам он влипает в несусветные истории и втягивает в них окружающих. Весь второй план, от кудрявой пассии до разбитного приятеля-таксиста, которого изобразил небезызвестный Tyler, the Creator, страдает от его ребяческих выходок и кретинских попыток заработать, чтобы попасть на состязания (сперва в Англии, затем в Японии).

Конечно, пинг-понг остается страстью Маузера, великой мечтой и топливом для раздутого ЧСВ. Уверенный в своей исключительности, он выпендривается на поединках, возмущается неказистым отелем на соревнованиях, названивает случайно встреченной кинозвезде (Гвинет Пэлтроу), заставляя открыть газету и полюбоваться снимком его физиономии возле лаконичной заметки. Со спортом связаны важные события в жизни Марти, воскрешающие в памяти «Рокки 4»: иноземец – непобедимый японец – уделывает американца на вражеской территории, а в финале принимает у себя на родине, где толпа (болеющая, разумеется, против главгероя) наблюдает за эффектным реваншем. Поставлены эти схватки на загляденье – все потное, стремительное, подача, прием, смэш, подрезка, свеча, новый смэш, аутентичность зашкаливает, благо Шаламе не только за Боба Дилана гнусавить горазд, но и ракеткой орудовать.

Голливудский Марк Эйдельштейн еще на пандемии начал практиковаться, превратив апартаменты на Манхэттене в тренировочный центр и не бросив это занятие на съемках «Вонки» и «Дюны 2». Минули годы, и теперь любой спец оценит, с какой грацией, самоотдачей, азартной энергичностью двукратный оскаровский номинант мечется возле стола. Запечатлено это, кстати, другим двукратным номинантом, замечательным оператором Дариусом Хонджи, чья камера творила чудеса на «Ускользающей красоте», «Семи», «Полуночи в Париже» и «Неограненных алмазах» дуэта Сэфди. Что же до сольника Джоша, то основные чудеса (читай – отборная дичь) происходят в нем за пределами спортивных площадок. Окей, пинг-понг – это здорово. Напряженно, увлекательно, не придерешься. Но еще напряженнее и увлекательнее, во сто крат безумнее и веселее вышли побочные квесты Марти, связанные преимущественно с упомянутыми попытками набить карман. Да, теми самыми, абсолютно кретинскими.

«Я должен тренироваться, но вместо этого устраиваю фарс и развожу людей по телефону»: устами Маузера Сэфди формулирует кредо «Великолепного», чей герой делает все возможное, чтобы выглядеть в глазах публики законченным эгоистом и негодяем. Он разбивает чужие авто, соблазняет чужих жен, вымогает деньги под дулом ствола, врет, унижается, закатывает истерики. И действительно кажется и эгоистом, и негодяем, и инфантильным нарциссом, что мнит себя избранным. Злопыхатели наверняка увидят здесь переклички с исполнителем главной роли, чье токсичное (якобы) поведение и закидоны на съемках регулярно вдохновляют акул желтой журналистики на скабрезные опусы. Одни считают Тимоти гением своего поколения. Другие ворчат, что парню от звездного статуса крышу снесло (где-то икнул один Ламин Ямаль). Но штука в том, что Шаламе объективно вырос в первоклассного артиста, а его перформансы в «Никому не известном» и «Марти» – планка, о которой большинству 30-летних только мечтать. 

И не в одном лишь пинг-понге юноша блеснул мастерством. Он ухитрился придать испорченному прохиндею хулиганское обаяние, рок-н-ролльную развязность, позволяющие если не закрыть, то хотя бы чуток прикрыть глаза на его каверзы. Из-за этого животного магнетизма знакомые продолжают оказывать ему мелкие услуги, ввязываясь с его легкой руки в авантюры, но сама реальность во вселенной Сэфди настолько вывернута шиворот-навыворот, что винить во всех смертных грехах исключительно Марти нельзя. В какой-то момент, например, он моется в ванной, как вдруг под ним проламывается пол, и Маузер пролетает целый этаж, после чего грохается на соседа снизу. А соседом оказывается заслуженный кинематографист Абель Феррара, просто моющий любимого и очень вонючего пса. Вскоре это внезапное столкновение раскручивается в сумасшедший криминальный сюжет, где на долю Феррары даже выпадают эпизоды с поножовщиной и перестрелкой, – а началось все с заурядного бытового инцидента.

Внезапный – вообще ключевая характеристика «Марти Великолепного», приходящая на ум уже во вступительных титрах, где под нетленную композицию Forever Young сперматозоиды спешат к яйцеклетке, а та плавно превращается в мяч для пинг-понга. После столь нетривиального опенинга Сэфди-старший не имел морального права столкнуть историю в пропасть, утыканную штампами спортивного и биографического кино, как произошло с унылым творением его братца. Вместо этого Джош накидал полную корзину жестких шуток, обусловленных политическим контекстом 1950-х, и закрутил умопомрачительную драмеди об аутсайдере, который бросил на кон буквально все – деньги, свободу, личное счастье, – дабы хоть раз почувствовать, каково это: стоять на вершине. Что-то подобное захотел ощутить и Шаламе, первым из землян забравшийся на вершину «Сферы» в Лас-Вегасе, чтобы покрасоваться на фоне закатного неба и напомнить о выходе «Марти» в прокат.

В американские кинотеатры фильм нагрянул 25 декабря, аккурат в католическое Рождество, когда многие робко надеются на праздничное чудо. И веру в удивительное очищение Маузера кто-то, несомненно, разделит. Но именно в финале, на матч-пойнте, Сэфди совершает самый виртуозный удар, превращая нарочито сентиментальный хэппи-энд в очередной обманный маневр. Ибо даже эмоциональная брешь, пробитая наконец в скользком пройдохе, вряд ли помешает ему когда-нибудь вновь пуститься во все тяжкие, надувая милосердных и мягкосердечных, что потонут в его пламенных обещаниях. Таков «Марти Великолепный» – высококонцентрированный сэфдизм высшей пробы, доказавший, что маленький теннис достоин большого хита.