За кулисами «Лабиринта» – лучшего фэнтези 1980-х

40 лет назад юная Сара, вынужденная присматривать за маленьким братом в отсутствие родителей, в сердцах пожелала, чтобы ревущего младенца забрали гоблины. Ну, те и забрали. А Сара одумалась и отправилась в опасное путешествие к замку короля гоблинов, дабы вернуть пропавшее дитя. В эпоху, когда злоупотребление CGI и AI зачастую оборачивается холодными, бездушными опусами, рукотворный «Лабиринт» Джима Хенсона выглядит драгоценным артефактом, где обитают диковинные создания и звучат гениальные песни Дэвида Боуи. С нежностью пересмотрев лучшее фэнтези 1980-х, спешим поделиться с вами любопытными историями о его рождении.

От Джаггера к Боуи

Король гоблинов Джарет – один из известнейших экранных образов Боуи. В исполнении человека, который упал на Землю, он вышел не страшным похитителем младенцев, а меланхоличным трикстером, одиноким даже в толпе приспешников. Хотя эта роль могла Дэвиду и не достаться. Режиссер Джим Хенсон рассказывал, что на ранних стадиях работы над проектом король был злодеем, но однажды авторы (над сценарием трудился Терри Джонс из труппы «Монти Пайтон») задумались: почему бы не превратить его в рок-звезду? Подходящих кандидатур оказалось не так много – на ум Хенсону пришли Майкл Джексон, Мик Джаггер и Стинг. Но Брайан, сын Джима, убедил его, что королевский сан идеально подойдет Дэвиду Боуи.

В 1983 году Хенсон встретился с певцом во время тура Serious Moonlight и представил ему концепт-арты Брайана Фрауда, выдающегося художника, создавшего, помимо прочего, цикл работ о феях – завораживающих и пугающих. Вдохновившись европейскими сказками, он написал картину с ребенком в окружении гоблинов, которые традиционно промышляли похищением детей.

Боуи был впечатлен.

«Они показали концепты, а заодно Хенсон показал мне свой «Темный кристалл», который меня ошеломил. И передо мной забрезжила перспектива аналогичного проекта, только с людьми, песнями и более легкими, комедийными интонациями», – комментировал Дэвид, считавший Джарета романтичной натурой и в то же время кем-то вроде самодовольного, избалованного ребенка.

Невинный блеск Коннелли

С 1983-го по 1985-й было создано порядка 25 драфтов сценария, поскольку никак не вырисовывался образ героини. Ей следовало не только вызывать сочувствие, но и иметь заметные недостатки. Именно ее капризы запускают сюжет, однако по мере развития действия Сара учится таким базовым ценностям, как умение дружить, защищать близких, не пасовать перед трудностями и отделять свет от мрака. На ее роль пробовались десятки актрис: Хелена Бонем Картер, Лора Дерн, Лили Тейлор, Сара Джессика Паркер, Мариса Томей… В главные претендентки выбились Джейн Краковски, Элли Шиди и Мэдди Кормэн, но всех в итоге затмила 14-летняя Дженнифер Коннелли, прежде появлявшаяся в «Однажды в Америке» Серджио Леоне и «Феномене» Дарио Ардженто. В феврале 1985-го она перебралась в Лондон, в марте начались репетиции, а в апреле стартовали съемки.

В одной из версий сценария в эпизоде на балу, где Сара танцует с Джаретом, эта необычная пара целовалась. Но 38-летний Боуи от подобного проявления чувств наотрез отказался, посчитав его неприемлемым. Поэтому идею с поцелуем отвергли. Учитывая, что монарх отчасти олицетворял потаенные фантазии девочки, в которой постепенно пробуждалась женщина, их отношения оказались красивой метафорой взросления и самопознания. «Просто позволь мне повелевать тобой, и у тебя будет все, чего ты пожелаешь», – изрекает король, но над храброй девушкой его чары не властны. Их связь осталась невинной, какой бы подтекст в ней потом ни выискивали. Дженнифер говорила, что Дэвид был с ней очень мил, а сама она не до конца осознавала, как это удивительно – сниматься с ним бок о бок.

Ползком от гоблинов

Роль похищенного карапуза Тоби досталась его 18-месячному тезке Тоби Фрауду, сыну упомянутого Брайана Фрауда. Изначально персонаж носил имя Фредди, но крошечный артист реагировал лишь на свое имя, поэтому его пришлось поменять. На съемках Боуи успокаивал малыша с помощью особой куклы-марионетки, а Тоби впоследствии вспоминал, что при первой встрече с Дэвидом, кажется, на него помочился. Фильм вышел в прокат 27 июня 1986 года – в день рождения Тоби, которому тогда исполнилось уже два. Сейчас ему сорок два, и он вырос в специалиста широкого профиля: кукольника, дизайнера, художника. В нулевых он работал в легендарной студии Weta, основанной Питером Джексоном, а несколько лет назад сотрудничал с Гильермо дель Торо на оскароносном «Пиноккио».

«Люди говорят, что «Лабиринт» с «Темным кристаллом» вдохновляли их и в юности, и во взрослой жизни, мотивируя становиться художниками и кукольниками, конструировать собственные миры. Они признаются фильмам в любви, которую разделяют и их дети. Так что эти картины обладают истинной суперспособностью – задерживаться в нашем сознании», – рассуждает Фрауд-младший.

Касание Лукаса

Неоценимую поддержку Джиму Хенсону оказывал Джордж Лукас. Они сдружились на закате 1970-х в Англии, где первый записывал «Маппет-шоу», а второй снимал «Звездные войны». Позже отец космической саги даже просил товарища изобразить Йоду, но тот взамен порекомендовал своего соратника Фрэнка Оза, мастерски оживившего зеленого мудреца. Лукас заявлял, что Хенсон похож на него по характеру («он очень тихий, простой»), и расточал комплименты кукольному театру как «древнему, потрясающему искусству, которое не получает заслуженного признания». А к «Лабиринту» его привлекло то, что фильм был далек от снисходительного отношения к детям.

В титрах Джордж указан как исполнительный продюсер, но на самом деле его заслуг здесь значительно больше. Он и в переписывании текста участвовал, и одноименную видеоигру его Lucasfilm Games разработала. «Мой вклад заключался в том, чтобы сохранять сценарий сфокусированным, не давать ему развалиться на забавные гэги», – объяснял Лукас. «Джордж четче обрисовал сюжетные линии и упорядочил структуру, так что каждая сцена выполняла определенную функцию», – вторил ему Хенсон. Для поднятия его боевого духа в первый съемочный день Джордж привел на площадку актера в костюме Дарта Вейдера, который пожелал Джиму удачи. А по окончании съемок Лукас навещал его в Сан-Франциско, Лондоне и Нью-Йорке, помогая в монтаже. Причем от интервью по поводу «Лабиринта» воздерживался, дабы не перетягивать на себя творческое одеяло.

Магия кукол

Уникальный мир «Лабиринта» выстроен на плечах очаровательных, но по-своему жутковатых кукол, которых Хенсон предпочитал называть созданиями или существами (creatures). Все они изготавливались по эскизам Брайара Фрауда, приложившего руку и к дизайну костюмов. Хореограф Чарльз Оггинс подключался к постановке танцевальных номеров, сложнейшим из которых оказался Magic Dance: в нем фигурировало 48 существ, 52 кукловода и 8 энтузиастов в нарядах гоблинов. Куклой гоблина Хоггла управляло 5 мастеров, приводивших в действие 18 моторчиков. Памятный эпизод с Сарой в плену хватающих ее гигантских helping hands снимали с помощью 75 кукловодов и рук, настоящих (150 штук) и латексных (свыше 100 пар), имитирующих лица.

К перформансу присоединились и специально набранные статисты: заинтригованные шансом сняться в фильме с Боуи, они явились на съемки при полном параде, однако были вынуждены несколько часов лежать в темном помещении с вытянутыми руками. В эпичной разборке Сары, ее волшебных спутников и гоблинов использовались дистанционно управляемый механический монстр в броне из полиуретановой пены и опять-таки кукловоды в костюмах, включая старого знакомого Лукаса – Кенни Бейкера, он же R2-D2. А облик любимца фанатов сэра Дидимуса, существа, смахивающего на потешную смесь лиса и пса, был вдохновлен реальной собакой. Неясно, правда, какой именно. Терри Джонс утверждал, что прототипом стал его джек-рассел, а дочь Хенсона Шерил (повлиявшая, в свою очередь, на образ Сары) считала вдохновителем пикипу, принадлежавшего ее сестре.

Сова – не то, чем кажется

Король гоблинов – анимаг, способный превращаться в сипуху. Не сомневаемся, что Боуи достойно изобразил бы хоть сову, хоть сойку-пересмешницу, но Хенсон предпочел создать птицу посредством иных инструментов. В частности, компьютерной графики: так сова из «Лабиринта» стала, простите, первой ласточкой во вселенной фотореалистичных CGI-животных. Хенсон давно мечтал прибегнуть к технологии компьютерной анимации, над которой колдовала компания Digital Productions, и вот в 1986-м нарисованная сипуха взмахнула крылами в открывающих титрах «Лабиринта». Процессом рулили аниматоры Ларри Йегер и Билл Кройер, причем последний также работал над клипом на песню Мика Джаггера Hard Woman. Получается, пути «Лабиринта» и фронтмена The Rolling Stones все-таки пересеклись, пусть и в неочевидном формате.

Волшебники и норы

Хенсону было всего 3 года, когда в далеком 1939-м он посмотрел «Волшебника страны Оз». И, подобно многим, мгновенно попал в плен визионерской экранизации, до сих пор производящей неизгладимое впечатление на хрупкую детскую психику. Спустя десятилетия история Элли вдохновила его на рассказ о Саре из «Лабиринта», которая тоже расстается с ребяческими иллюзиями и взрослеет в фантастической обстановке, отправившись в опасные странствия в обществе чудаковатых существ. «Волшебник» Фрэнка Баума красуется на полке Сары, а позже вновь мелькает в кадре, когда экстравагантная мусорщица буквально вываливает книгу на голову девочки вместе с прочими вещами, которые были ей дороги.

На той же полке можно заметить сказки Андерсена и братьев Гримм, диснеевское издание «Белоснежки» с комиксами и раскрасками, а также, конечно, «Алису в стране чудес» и «Алису в Зазеркалье» – творчеством Льюиса Кэрролла Хенсон тоже неистово вдохновлялся. В своеобразное зазеркалье попадает и Сара, которая не раз проваливается в местные аналоги кроличьих нор, а Джарет кажется глэм-рок-версией Шляпника. Часть лабиринта напоминает Сад живых цветов. Стражники в облачении, имитирующем игральные карты, подкидывают Саре загадку. Да и в целом миры «Алисы» и «Лабиринта» похожи: это причудливые психоделические вселенные, где героини сталкиваются не только с конкретными NPC, но и с собственными страхами и тревогами.

От забвения к культу

Как нередко случалось с ныне прославленными фильмами, в момент релиза «Лабиринт» был прохладно встречен критиками и слабо проявил себя в прокате, собрав $34 млн при бюджете $25 млн. Тем летом на экранах царили другие хиты – «Топ Ган», «Выходной день Ферриса Бьюллера», «Чужие», «Парень-каратист 2». До эксцентричного кукольного театра, хоть и организованного при поддержке Дэвида Боуи, никому не было особого дела. Коммерческое разочарование перекинулось и на Джима Хенсона, который, как вспоминал Брайан, погрузился в затяжную депрессию. И отчалил на юг Франции, чтобы всецело ей отдаться (нам бы с вами в тех же краях депрессовать). Не считая фильма-аттракциона Muppet*vision 3D, которым Хенсон рулил незадолго до смерти, «Лабиринт» стал его финальной полноценной режиссерской работой.

И картине потребовались годы, чтобы завоевать культовый статус, чему во многом способствовали выпуски на физических носителях с богатыми дополнительным материалами. Сейчас в ее честь регулярно проводится грандиозный бал-маскарад в Лос-Анджелесе, а в январе 2026-го в ограниченный британский прокат вышла отреставрированная версия, приуроченная к 40-летию «Лабиринта». Его жизнь продолжилась в комиксах (в том числе издательства Marvel), манге, графических романах, официальной новеллизации и фанфиках, а также в переиздании на виниле саундтрека с пятью композициями Боуи. И чем дальше мы погружаемся в цифровую реальность, тем сильнее ценим все, что шедевр Джима Хенсона оставил в наследство. Изобретательные практические эффекты, теплую тактильность и внимательный взгляд на странный период меж детством и зрелостью, брошенный девочкой, которая не побоялась прыгнуть в кроличью нору.