Леонардо ДиКаприо и Пол Томас Андерсон: Как снимали фильм «Битва за битвой»

Леонадо ДиКаприо давно мечтал поработать с Полом Томасом Андерсоном. И как показал результат их совместного творчества – не напрасно. Жанровый микс политического триллера, боевика, семейной драмы и черной сатиры «Битва за битвой», собрав все возможные голливудские премии, нацелился на главную. В преддверии торжественной церемонии раздачи «Оскаров» поговорили с ДиКаприо и Андерсоном о первом совместном фильме – их ожиданиях, открытиях и о том, что получилось в итоге.

Пол, вы много лет разрабатывали этот проект, у вас было много версий сценария. В какой момент вы сказали себе: «Все, я знаю, каким будет фильм, и готов снимать»?

Пол Томас Андерсон: Признаюсь, так я никогда себя не чувствовал. На площадке мы шутили, что я писал сценарий 20 лет, все эти годы бил баклуши, а пришел Бенисио Дель Торо и за день написал идеальную сцену, а к ужину закончил. Так что проект постоянно был в «не до конца завершенном» состоянии. Вы же не можете запустить проект в надежде, что в процессе определитесь. Но у нас был синопсис, были основные пункты сюжета, были персонажи, достаточно основательная база и эмоциональный сюжет, с которым можно было работать. 

Вы сразу нашли баланс между масштабным экшеном и камерными моментами, в центре которых были только ваши герои?

Пол Томас Андерсон: Да, мы начали с Лео и Чейз в небольшой хижине в лесу, и это была настолько маленькая локация, что в ней могли комфортно разместиться лишь четыре человека. Но это был волшебный способ для старта съемок, потому что мы смогли максимально хорошо узнать двух наших центральных героев, за которых должны переживать на протяжении всего фильма. А после обеда мы уже снимали сцену, в которой за ними гонятся полицейские, было важно, чтобы эта погоня происходила на закате. Так и продолжили снимать, подбирая подходящий момент. Нам повезло, что с нами работал продюсер Адам Сомнер, который уже снимал масштабные проекты вроде «Ford против Ferrari», и знает, как это работает. И в те моменты, когда мне недоставало опыта, Адам понимал, как объединить все детали в одно целое. Конечно, это очень разные подходы. Когда вы снимаете сцену за кухонным столом, то остаетесь или очень довольны работой за день, или чувствуете себя не очень уверенным в результате. Когда вы снимаете автомобильные гонки, то можете только надеяться, что в монтаже все эти сцены станут интересными для зрителя.

Что нового вы узнали о себе, как о режиссере, впервые снимая такие масштабные сцены?

Пол Томас Андерсон: Узнал, что на самом деле это куда более скучное занятие, чем кажется со стороны. Сцены автомобильной погони точно не дают того интенсивного удовлетворения, которое я получаю, работая с актерами один на один. Такие масштабные сцены напоминают процесс сборки LEGO: у вас есть отдельные детали, и вы знаете, как их нужно собрать. И иногда лучше делегировать это координатору по трюкам и ассистенту режиссера, так как они лучше знают, как снять такие сцены безопасно для всех участников. А режиссеру лучше занять кресло пассажира, если можно так сказать, держать себя в руках и дать другим профи сделать свою работу.

Лео, это ваш первый фильм с Полом. Почему вы согласились именно на эту роль?

Леонардо ДиКаприо: Меня привлекла гуманность этого персонажа, хоть она и проявляется в весьма странной форме. В фильме «Битва за битвой» мне достался герой с огромным количеством недостатков, который принимает совершенно неожиданные решения. Он меняется по ходу развития сюжета, мы видим его в самые драматичные поворотные моменты и к финалу очень естественно начинаем ему сопереживать. Но самое интересное, что его реальный героизм базируется на одной единственной мысли, которая не дает ему покоя: безопасность его дочери. А главное – ты все время ждешь, что Боб применит свои мощные шпионские навыки, а он даже не может запомнить пароль. (Смеется). Такое сценарное решение мне показалось просто блестящим.

Ваш Боб чем-то напоминает Чувака из «Большого Лебовски».

Леонардо ДиКаприо: Однозначно. Я бы соврал, если бы сказал, что Чувак не вдохновил меня на создание моего героя в современном контексте. И еще я бы вспомнил фильм «Собачий полдень» с Аль Пачино с точки зрения одержимости, которая заставляет героя вернуться и спасти любимого человека. Мне очень нравится тот срез жизни, в котором мы находим Боба и Уиллу в начале фильма. Это не утопический счастливый деревенский житель, но отец, который теряет связь с дочерью. Она принадлежит к другому поколению, и Боб ее не понимает. И вдруг внезапно он должен ее спасать. И это, конечно, прекрасный поворот.

Вы сами легко нашли контакт с Чейз Инфинити, сыгравшей дочь?

Леонардо ДиКаприо: Во время читки сценария, чтобы проверить совместимость в кадре, мы много говорили о том, что путь Уиллы – это сердце всей истории. И весь наш фильм очень зависел от того, как Чейз сыграет свою роль. Нет необходимости говорить, что она проделала феноменальную работу. Пол, кстати, не проводит прослушивания в традиционном смысле. Например, мы ужинаем, а он уже дает Чейз уроки карате. Тога мы все садимся в круг и начинаем импровизировать. И мне кажется, во время этих читок и сформировалась идея поколенческого разрыва.

Какие впечатления остались у вас от работы ?

Леонардо Ди Каприо: Больше всего мне понравилось некое чувство товарищества. Мы моментально почувствовали себя единой командой. Особенно было приятно, что Пол смог создать такую экосистему, в которой у каждого из нас была возможность привнести что-то в своих героев. Очень часто, работая с режиссерами, которые снимают фильм по собственному сценарию, я замечал, как они словно застревают в своем видении. Это могло случиться и с Полом, который жил с этим фильмом в голове последние 20 лет. Но еще на читках сценария мы могли придумать что-то, что меняло развитие сюжета, исследовали разные направления, потому что Пол ждал, пока актеры перевоплотятся в своих героев и нащупают верное направление. Плюс у нас была возможность работать с непрофессиональными актерами, у которых за пределами съемочной площадки были реальные профессии. Кто-то был владельцем магазина, кто-то был реальным солдатом, сотрудником исправительных учреждений, медсестрой и так далее. Погружение было таким, словно мы снимали не художественный, а документальный проект. Это было интересное путешествие с неожиданными открытиями.

Пол, вы остались довольны работой с Тияной Тейлор?

Пол Томас Андерсон: Она очень хорошая актриса! Возможно, это связано с тем, что Тиана еще и режиссер, и понимает, что любое самое маленькое происшествие – это дар, к которому нужно прислушаться. Например, мы снимали пробы камеры, и она сломала ноготь, в итоге Тияна наклеила пластырь, и всем безумно понравилось, ведь это не просто сломанный ноготь, а подсказка. Потом у нее были какие-то проблемы с ресницами, и это тоже вошло в ее образ в фильме. Не всегда актеры понимают, что даже при наличии четкого плана, нужно быть открытым к новым возможностям.

Фильм снимали в формате VistaVison, как бы вы объяснили молодому поколению, в чем его прелесть?

Пол Томас Андерсон: Это как 3D, но без очков. Отличный формат, который позволяет создавать большое изображение и снимать экшен-сцены и при этом передает игру актеров, как это не может сделать традиционная камера. Он отлично подходил Альфреду Хичкоку, когда тот снимал «Головокружение» и все свои потрясающие фильмы. Этот же формат использовал Джон Форд, снимая «Искателей». И другие классические фильмы, которые использовали этот формат, вызывают у нас ассоциации не только с феноменальной игрой актеров, но и с настоящим кинематографическим опытом. Приятно видеть, что этот формат постепенно возвращается. 

Как вы нашли такую потрясающую локацию для финальной сцены погони?

Пол Томас Андерсон: Мы знали, что наши герои окажутся на дороге, знали и то, что они будут в пустыне. Именно туда приведет нас тот путь, по которому идут наши персонажи. Именно здесь происходит кульминация, и здесь эта история закончится. Годы поисков привели нас к месту в часе езды от Боррего-Спрингс, практически на границе Калифорнии и Аризоны, которое мы между собой назвали рекой холмов. Все, кто тогда находился в машине, были в восторге. Мы думали, что это подарок киношных богов, не меньше, особенно после стольких лет поисков. К тому же эта холмистая дорога стала метафорой того, что в конце концов Уилла возьмет свою жизнь в собственные руки и сможет оказаться в самой высшей точке. 

Как выбирали музыку для фильма?

Пол Томас Андерсон: Я уже много лет работаю с композитором Джонни Гринвудом. Мой сценарий у него был уже давно, и он писал музыку к нему все эти годы. Мне было важно, чтобы все наши актеры могли двигаться под единую мелодию – очень помогает в процессе, когда все на одной волне. А однажды я услышал композицию Dirty Work группы Steely Dan по пути на съемочную площадку и сказал Лео: «Кажется, я нашел для тебя главную песню».

Леонардо ДиКаприо: Мне кажется, я ее раз 50 прослушал.

Пол Тома Андерсон: Да, это был маленький шедевр, который нужен для того, чтобы все детали срослись в единое целое. Музыка действительно важная часть любого фильма, а музыка Джонни всегда уникальна и звучит по-особенному. В сцене в Эль Пасо звучит одна длинная фортепианная тема, и мы слушали ее, когда отсматривали то, что отсняли за день. Так у нас был своего рода готовый маркер, который давал представление о том, насколько напряженной получится картина, и на каком уровне нам стоит поддерживать это напряжение. Работать так – феноменальная роскошь, которая была у нас только потому, что Джонни всегда на шаг впереди меня. 

Что было самым сложным?

Леонардо Ди Каприо: У нас постоянно были какие-то сложности, Пол об этом лучше расскажет.

Пол Томас Андерсон: Правда? Я вот с трудом могу вспомнить какие-то сложности. (Смеется.) Ах, да, например, обслуживание в номерах в Анза-Боррего (парк в пустыне Колорадо) после девяти вечера вообще невозможно было получить. У меня слово «сложности» как-то не вяжется с нашим проектом, было весело работать, и было грустно засыпать. Конечно, были сложности, но я очень доволен результатом.

Лео, а вы довольны?

Леонардо ДиКаприо: Мне кажется, у меня было очень много ожиданий, которые я заранее сам создал в своей голове, и они медленно рассасывались по мере того, как мы снимали фильм. И только в последнюю съемочную неделю мы осознали, что весь героизм Боба и его желание двигаться дальше и не сдаваться обусловлены стремлением быть рядом с дочерью и тем, что его решения напрямую влияют на ее жизнь. Не только то, что он делает для революции, а тот факт, что призраки его прошлого настигают его, более того, они передаются следующему поколению. И это настоящая травма. Я только сейчас полностью осознаю, насколько это мощно. Мне кажется, Пол написал роскошный финал о том, что теперь со всеми нашими проблемами придется разбираться следующему поколению.