«Хочу заняться с тобой сексом»: Оливия Уайлд раздвигает границы дозволенного

Грегг Араки вернулся в полнометражное кино после долгого перерыва, и, судя по его новой работе, менять привычки режиссер не собирается. Тут по-прежнему много ярких цветов, близости, странных людей, провокаций и ощущения, что еще немного – и происходящее окончательно выйдет из-под контроля. Правда, на этот раз Араки решил поговорить не столько о самом интимном процессе, сколько о том, почему люди, по его мнению, стали бояться обсуждать секс и, возможно, даже заниматься им.

Главный герой фильма Эллиот – парень, который никак не может определиться, чего хочет от жизни. Неожиданно он получает работу у Эрики Трейси – известной художницы, превращающей сексуальность в часть собственного искусства и образа жизни. Она быстро замечает неопытность нового ассистента и начинает втягивать его в отношения, где границы между работой, личной жизнью и интимом постепенно исчезают.

На первый взгляд это довольно простая история о скромном парне, которого раскрепощает взрослая и уверенная в себе женщина. Но Араки специально усложняет ситуацию. Эрика не просто старше Эллиота – она его начальница, значительно богаче и обладает куда большей властью. Поэтому тема безграничной сексуальности довольно быстро превращается в разговор о том, насколько свободным вообще может быть человек, когда один участник отношений контролирует почти все вокруг другого.

При этом режиссер не пытается найти виноватого. Эллиот не выглядит беспомощной жертвой, а Эрика не превращается в злодейку. Она действительно верит в собственную философию, подкрепляет ее убедительными аргументами и искренне считает, что молодые люди многовато думают о правилах, границах и последствиях. Эллиот, напротив, представляет поколение, для которого разговор о согласии и личных границах стал естественной частью отношений. На этом столкновении Араки и строит большую часть юмора. Проблема в том, что иногда режиссер слишком явно проговаривает собственную позицию. Эрика перестает быть персонажем и начинает напоминать ходячий рупор, через который автор читает лекцию зумерам о зумерах. Мысль о том, что осторожность может превратиться в страх жить, сама по себе интересна, но фильм порой повторяет ее чересчур настойчиво, забывая о других аспектах современной близости.

Зато Оливия Уайлд прекрасно понимает, в каком проекте оказалась. Эрика могла бы остаться набором эффектных деталей – латекс, вызывающее поведение, сексуальная раскрепощенность и привычка командовать окружающими. Но актриса играет ее с такой раскованностью и удовольствием, что за внешней карикатурностью постепенно проявляется живой человек. Она смешная, самоуверенная, неприятная, обаятельная и временами пугающая. Уайлд не боится переигрывать, поскольку здесь это воспринимается весьма органично. Купер Хоффман становится ее полной противоположностью. Эллиот постоянно выглядит так, будто случайно оказался не только не в той компании, но и вообще не в том фильме. Его растерянность хорошо поддерживает комедийную интонацию, хотя химия между двумя главными героями остается спорной.

Лос-анджелесский мир современного искусства превращается в красочный карнавал, где все слишком яркое и сексуальное, а люди очень серьезно относятся к собственной исключительности. Костюмы, декорации и визуальные шутки постоянно напоминают о том, что перед нами не реалистичная история отношений, а намеренно гиперболизированная комедия. В этом смысле режиссер действительно возвращается к своей фирменной эстетике 1990-х, только теперь она выглядит не такой злой и гораздо более игривой.

Есть и забавный парадокс: фильм с таким названием и таким количеством сексуальных сцен на самом деле не особенно эротичен. Араки превращает происходящее в фарс, поэтому пошлые фразы, необычные игрушки, вызывающие костюмы и прочая атрибутика скорее смешат, чем возбуждают. Это не столько попытка соблазнить или смутить зрителя, сколько желание вывести его из зоны комфорта и заставить задуматься, почему одни формы сексуального поведения мы воспринимаем как норму, а другие считаем странными. Пока фильм концентрируется на отношениях Эрики и Эллиота, он работает отлично. Хуже становится, когда Араки начинает раскручивать детективную составляющую. История постепенно смещает акцент на криминальную интригу, а ближе к финалу сюжет заметно спешит, что сказывается на кульминации второстепенного нарратива. А то, что сперва казалось интересным дополнением к связи героев, обретает достаточно условную развязку.

Это не тот фильм, который предлагает законченные ответы на собственные вопросы. Араки скорее бросает их в зрителя, добавляет к ним откровенность, юмор и несколько безумных поворотов. При этом режиссер после продолжительного перерыва в полнометражном кино не стал осторожнее. Он научился провоцировать так, чтобы это работало не только на поклонников его ранних работ. Картина получилась яркой, местами очень смешной и намеренно неприличной комедией о поколениях, сексуальности, псевдоинтеллектуальности и власти, но под конец ей не хватило убедительности. Зато в центре всей конструкции – неподражаемая Оливия Уайлд, которой наконец досталась роль, позволяющая не просто хорошо выглядеть в кадре, а полностью им завладеть.