Туфельки красные, тайны опасные: Любимые фильмы Дэвида Линча

80 лет назад в городке Мизула, штат Монтана, родился Дэвид Линч – творец сумрачных миров, изменивший наше восприятие кинематографа и реальности, что его порождает. В январе минувшего года его не стало, и мы с трепетом вспомнили главные фильмы, оставленные Линчем в наследство. А сейчас пройдемся по любимым картинам самого Дэвида, которые его волновали и вдохновляли, добавляя необычных оттенков царству его собственного абсурда.

«Волшебник страны Оз» (1939)

Классический мюзикл Виктора Флеминга – не просто увлекательная детская сказка, но влиятельнейшее для поп-культуры произведение, к которому обращались «Симпсоны» и «Звездные войны», Pink Floyd и Дэвид Боуи, Джон Уотерс и Гильермо дель Торо. Его влиянию на режиссеров-визионеров даже посвящен отдельный док, «Линч/Оз» (2022), в название которого недаром вынесена фамилия нашего героя. «Не было ни дня, чтобы я не думал о «Волшебнике», – заявлял тот. И хотя конкретный момент знакомства со «Страной Оз» в памяти Дэвида не задержался, общие ощущения от этого визита остались с ним навсегда: «В этой картине есть пугающие вещи и вещи, о которых можно помечтать. Так что в каком-то смысле это правдивый фильм».

Сновидческая атмосфера, искусно созданная Флемингом, воскресала и в «Синем бархате», и в «Малхолланд Драйв», и в «Твин Пикс», а сам Линч играл на трубе заглавную мелодию Over The Rainbow, когда в 2014-м принимал участие в Ice Bucket Challenge (вирусный флешмоб обливания холодной водой). Идея того, что за конфетным фасадом может скрываться пласт темного и потустороннего, например – вотчина злой колдуньи, рифмуется с мироощущением Линча, который на сверхкрупных планах рассматривал пригородную идиллию и выворачивал ее показной комфорт наизнанку. А сюрреалистическая страна, населенная необыкновенными созданиями вроде говорящих зверей и чудных маленьких человечков, – идеально линчевская среда. Мощнее всего же «Волшебник» повлиял на «Диких сердцем», о чем Линч не раз докладывал в интервью:

«В процессе работы над фильмом мне пришла в голову мысль о том, что Сейлор и Лула могли бы поверить в такую сказку и как-то круто ее повернуть. Мир, в котором действуют герои, необыкновенно жесток, и было что-то очень красивое в образе Сейлора – бунтаря, в сердце которого живет мечта о «Волшебнике страны Оз», и в том, что у главных героев эта мечта общая… Мне нравится, как тема «Волшебника страны Оз» выныривала то тут, то там. С фотографии исчезает портрет Мариетты; Лула щелкает каблуками своих красных туфелек, когда к ней приходит Бобби Перу; а в самом конце появляется добрая фея».

«Дорога» (1954)

Дэвид Линч и Федерико Феллини родились в один день. Поэтому символично, что первый обожал фильмы второго. На закате 1980-х Феллини снимал «Интервью» на римской студии «Чинечитта», поклонник приехал навестить его, и вскоре они стали приятелями. В 1993 году Феллини попал в больницу, и Линч провел с ним полчаса, держа кумира за руку и слушая его рассказы о старых добрых деньках. Через два дня итальянский маэстро скончался. «Он был королем золотого века кино Италии и Франции, поистине важным, настолько важным для кино, что это выходит за пределы важного», – говорил Дэвид, для которого, как и для Федерико, был ценен мотив дороги. Не столько как материального объекта («Простая история», «Дикие сердцем»), сколько как моста меж разными измерениями и гранями человеческой идентичности, что причудливо переплелось в «Шоссе в никуда».

«Дорога» Феллини – один из моих самых любимых фильмов. Я думаю, любая дорога так или иначе всегда ведет в неизведанное, и это мне нравится. То же самое и с кино – свет гаснет, занавес расходится в стороны, и мы отправляемся в путь, не зная, с чем столкнемся на этом пути», – считал Линч.

Более поздний «8 ½» он тоже высоко ценил, утверждая, что здесь Феллини вышел на тропу художников-абстракционистов – не разжевывал смысл, но запечатлевал эмоцию, предпочитая лобовым разъяснениям «что-то вроде чистой магии». По тем же причинам Дэвид прославлял и следующий фильм в нашем хит-параде.

«Сансет бульвар» (1950)

Готовясь к съемкам дебютной «Головы-ластик», на этапе препродакшена Линч крутил соратникам две ленты с насыщенным черно-белым визуалом, чтобы доходчиво объяснить свое понимание безупречного черного цвета. Первой была пронзительная мелодрама «Место под солнцем» с Лиз Тейлор и Монти Клифтом (их поцелуй Линч считает одной из лучших поцелуйных сцен всех времен), а второй – «Сансет бульвар», взглянувший на «фабрику грез» от лица незадачливого сценариста, который на беду сблизился с угасшей звездой немого кино. Если «Дикие сердцем» – линчевский доппельгангер «Волшебника страны Оз», то «Малхолланд Драйв» – его оммаж шедевру Билли Уайлдера, важным персонажем которого также являлся чувственный, порочный Лос-Анджелес.

Реальность вокруг Нормы Десмонд, упомянутой звезды, размывается, и то же происходит с героиней «Малхолланда» – звездой восходящей. Бетти (Наоми Уоттс) желает покорить Город ангелов, но встреча с таинственной незнакомкой погружает ее в опасные авантюры, и в итоге все оказывается не тем, чем казалось сначала. Голливудский лоск тает, словно расплывшийся грим, а иллюзорность американской мечты выносит жестокий приговор стремлениям наивной барышни. И Линч, и Уайлдер изображали собственную версию Голливуда, что в реальности никогда не существовала, но оба заставляли поверить в правдоподобность этого изображения – насколько вообще можно поверить сновидению. В «Малхолланде», кстати, мелькают уличный знак «Бульвар Сансет», автомобиль Нормы и часть ворот студии Paramount, через которые она проезжала.

«Я обожаю «Бульвар Сансет» и несколько раз встречался с Билли Уайлдером. Я был в «Спаго» и встретил его с женой, Одри Янг. Он подошел ко мне сзади, положил руки на плечи и сказал: «Дэвид, я обожаю «Синий бархат». Мы позавтракали вместе, и я замучил его тонной вопросов о «Бульваре Сансет». Мне также нравится его «Квартира» – два невероятных фильма», – вспоминал Линч, назвавший своего персонажа из «Твин Пикс» в честь героя «Бульвара», сотрудника Paramount Гордона Коула.

«Лолита» (1962)

«Голова-ластик» в свое время впечатлил таких разных людей и постановщиков, как Мэл Брукс и Стэнли Кубрик. Один помог Линчу запуститься с «Человеком-слоном», а другой стал участником истории, которая подбодрила его в этот непростой период жизни и творчества. Линч трудился в Англии, и кто-то из продюсеров познакомил его с киношниками, которые днем ранее встречались с Кубриком. Тот позвал их к себе и предложил посмотреть его любимый фильм. Им оказался… «Голова-ластик» (также Стэнли показывал его в качестве референса съемочной группе «Сияния»). «В тот момент я понял, что могу спокойно умирать», – заявил Дэвид, который явно вдохновлялся эстетикой «С широко закрытыми глазами» при оттачивании визуала «Малхолланд Драйв», хотя важнейшая для него работа Кубрика – не из очевидных.

«Один из моих любимых фильмов – это «Лолита», а одна из самых сильных сцен там – с раскладушкой. Коридорный вместе с Джеймсом Мейсоном пытаются ее разложить, пока Сью Лайон спит в той же комнате, а они не хотят ее будить. Некоторые люди ничего не соображают в технике, а некоторые машины с виду простые, но сложны в эксплуатации. Это абсурд какой-то», – говорил Линч.

Изложенный эпизод благополучно перекочевал в «Твин Пикс» (вспоминаем визит Купера и Трумэна в больницу к Ронетт Пуласки), а нечто лолитоподобное сквозило в отношениях Дейла Купера и Одри Хорн. Их общение имело все шансы развиться в романтическую связь, но Кайл МакЛоклен настоял на сохранении чисто платонического характера этого взаимодействия. Возможно, из-за того, что артист встречался с Ларой Флинн Бойл (Донна Хейворд), и ту не устраивало повышенное внимание бойфренда к Шерилин Фенн.

«Окно во двор» (1954)

Фотограф Джеффрис ломает ногу и несколько недель торчит в четырех стенах, от скуки наблюдая за соседями и приходя к выводу, что один из них – убийца. Кино с подобной завязкой запросто мог бы снять Дэвид Линч, для которого концепция ужаса по соседству была краеугольной: в детстве он смотрел на домики с белыми заборчиками, знакомые нам по фильмам об идиллических 1950-х, и представлял, какие диковинные вещи творятся за их фасадами. Об этом же в «Окне во двор» задумался и Альфред Хичкок, чей вуайеризм (присущий не только Джеффрису, но и Норману Бейтсу) впоследствии подхватит Джеффри Бомон из «Синего бархата», втянутый в перверсивно-криминальный переплет с участием роковой певицы и ее преследователя-маньяка.

«На протяжении всего фильма Джеймс Стюарт ни разу не встает с инвалидного кресла, но именно его глазами мы следим за раскручиванием запутанного убийственного заговора. Хичкок умудряется замахнуться на что-то глобальное и втиснуть это в крошечную рамку, и он полностью контролирует то, что делает», – комментировал Линч.

Помимо «Окна во двор», он восхищался и «Головокружением», чей зловещий дуализм, контрастирующий с пестрой цветовой палитрой, оставил отпечатки на «Шоссе в никуда», «Малхолланд Драйв» и «Внутренней империи». Нелинейное повествование, солнечный калифорнийский сеттинг, в который вписан трагично-детективный сюжет, призрачная нить меж реальностью и кошмарами, таящимися за гранью осязаемого, – Хичкок мог быть и таким. И хотя они с Линчем ни разу не встречались, их фильмы-побратимы кажутся гостями с одной и той же планеты (не Арракиса), парящей в космосе тайн.