«Тар»: Мастер-класс от Кейт Бланшетт, или Как заставить всех тебя ненавидеть

«Тар» начинается с финальных титров. Эта закольцовка – простой и одновременно изящный режиссерский ход – станет кристально ясной через два с половиной часа. А пока у зрителя есть последняя возможность насладиться чем-то медитативным: через 5 минут на него будут сыпаться справки из «Википедии», язвительные комментарии Лидии – гениальной женщины-дирижера, возглавляющей Берлинский филармонический оркестр, и бесконечные задачи, с которыми ей предстоит справиться. А еще классика – в нежном, агрессивном и всеобъемлющем исполнении настоящего оркестра, щекочущие нервы загадки и ритуалы, неисполнение которых мгновенно выбивает Тар из колеи.

Провести занятия в Нью-йоркской школе искусств, отрепетировать Пятую симфонию Малера в Берлине, разобраться с обидчиками дочери в школе, найти виолончелистку для оркестра, заменить старого помощника, свыкнуться с мыслью о том, что бывшая подопечная совершила самоубийство, удалить тревожные письма из электронной почты. Детективная составляющая в «Тар» – неровный пунктир, теряющийся в суете будней и буквах, не желающих складываться в причудливые анаграммы, но в конце концов приводящий Лидию в судебный зал для дачи показаний.

Тревога – внутренняя и внешняя – столь же неизбывна. В темноте квартиры, посреди глухой ночи Тар кажется, что рядом кто-то незримо присутствует – запускает метроном, насылает сюрреалистичные видения, медленно разрушает жизнь, словно желая отомстить за что-то. Личная вендетта вполне заслуженна, но единственный, кто на самом деле разрушает жизнь Лидии, – она сама.

Даже мемуары с громким названием «Тар о Тар» навевают ассоциации с греческой мифологией. Для Лидии, полиглота, без запинки выдающего термины на всех языках мира, это, пожалуй даже слишком просто. А вот таинственно исчезнувшая помощница упорно видит в ее имени «крысу» – tar легко превращается в rat.

Вопрос интерпретации в фильме Тодда Филда вообще стоит необычайно остро. В совершенно фантастическом эпизоде Лидия буквально на пальцах объясняет, как может меняться восприятие одной и той же музыки, играя прелюдию Баха для студента, который не выносит творчество «белого цисгендерного композитора, страдающего мизогинией». 

В вымышленном байопике режиссер скрупулезно занимается интеллектуальным отзеркаливанием реальности. Эпоха #MeToo и гранты для талантливых женщин-дирижеров здесь противопоставляются явной авторитарности Тар – она вечно повторяет, что «здесь вам не демократия». Умение уничтожить себя на глазах у всех и гениальность на грани – потаканию собственным слабостям, на которые окружающие закрывают глаза. Цифровой вуайеризм рифмуется с вековыми трудами, доступ к культуре – с культурой отмены, образ равнодушной стервы, которая выше всего этого – с аккуратно вырезанными газетными рецензиями.

За дружеским обедом ученица Бернстайна обсуждает с менее успешным коллегой не новую этику, но новую догму – «обвинен – значит виновен», а через пару минут с напускной бесстрастностью интересуется у собеседника, уж не сравнивает он нацизм с неподобающим поведением. Почти что триеровское «ты виновен, если родился мужчиной».

С тем лишь отличием, что Лидия – женщина. Которая не стесняется злоупотреблять своим положением: по карьерной лестнице она поднимается, вступая с отношения с нужными людьми, а позже формирует круг собственных любимчиков, вызывая у окружающих весь спектр отрицательных эмоций. А еще не сдерживается в выражениях (чувств в том числе) и с легкостью отстраняется от тех, кого ранила – одержимость Лидии Тар быстро сменяется с плюса на минус. А невыносимая тяжесть таланта раз за разом запускает новый цикл – что дозволено Юпитеру…

Первый за 16 лет фильм Тодда Филда, автора обыденных трагедий «В спальне» и «Как малые дети», в итоге оказывается еще одной затяжной, но при этом филигранно сконструированной историей о человеке, с которым вы бы никогда не хотели встречаться. Самое главное – не лишенной здоровой иронии, за счет которой картина не скатывается в непроглядные потемки души человеческой.

Конечно, экспрессивные героини у Кейт Бланшетт были – в недавнем «Куда ты пропала Бернадетт?» эксцентричный архитектор сбегала от семьи, чтобы разобраться в себе. Но Тар разбираться в себе не хочет, равно как не хочет знать свои прошлое и будущее. Одно сплошное «Куда идешь, Лидия?». Впрочем, как говорит сама героиня, вопрос всегда интригует сильнее ответа.