«Собачьи звезды»: Тихий час после конца света

После императорских амбиций «Наполеона» (2023) и кровавых развлечений «Гладиатора 2» (2024) 88-летний Ридли Скотт выбирается на природу. В новоиспеченной антиутопии его внимание поровну делят горные пейзажи и печальное лицо Джейкоба Элорди. Молодой актер безукоризненно фотогеничен, окружающая красота ему под стать. Людей после апокалипсиса осталось немного, обязательств перед ними тоже, поэтому Скотт позволяет себе задержаться у каждого понравившегося вида. Рассказываем, как «Собачьи звезды» пополнили список разочарований в фильмографии большого режиссера.

2035-й год. После эпидемии гриппа цивилизация сократилась до редких поселений, запасы еды, медикаментов и оружия приходится тщательно беречь. Хиг (Джейкоб Элорди) поселился на заброшенном аэродроме в Колорадо вместе с псом Джаспером и бывшим военным Бэнгли (Джош Бролин). Их совместная жизнь давно поделена на обязанности. Хиг чинит технику, летает на старой «Цессне» за припасами и осматривает окрестности. Бэнгли, в свою очередь, отвечает головой за безопасность и предпочитает не выяснять, с добром пришел незнакомец или нет. Здесь между ними и проходит главное различие. Молодой летчик продолжает помогать соседней общине и верит, что где-то остались люди, способные жить рядом без постоянного страха. Потерю прежней жизни он так и не пережил. Жена погибла, рядом остался только Джаспер, а в опустевшем Денвере еще стоит дом, куда Хиг время от времени возвращается, хотя возвращаться там уже не к кому.

Однажды сквозь радиошум Хиг слышит голос из Гранд-Джанкшена. Этого ему хватает, чтобы поверить: где-то еще существует жизнь получше, чем на аэродроме в компании агрессивного напарника. Бэнгли же в такую перспективу не верит и покидать свою обитель не собирается. Пилот все же отправляется в путь, но далеко по намеченному маршруту не улетает. Двигатель барахлит, поэтому приходится садиться возле отдаленного ранчо, где живут Сима (Маргарет Куолли) и ее отец Попс (Гай Пирс). Хрупкая девушка, как и Хиг, потеряла супруга, а глава семьи встречает незнакомцев примерно с тем же гостеприимством, что и Бэнгли. В округе к тому же шастают жнецы – мародеры с раскрашенными лицами и желанием брать чужое. Новые люди появляются в жизни Хига как раз тогда, когда он почти привык никого в нее не пускать. 

В основе картины – одноименный роман Питера Хеллера 2012 года, который для экрана адаптировал Марк Л. Смит, сценарист «Выжившего» (2015) и «Оверлорда» (2018). Мужчины, вынужденные терпеть холод, одиночество и суровый климат, для него – знакомые вводные. На этот раз история заметно сдвинута в сторону вестерна. Странник появляется на чужом ранчо, его хозяин встречает незнакомца без особого восторга и тем более не горит желанием видеть в нем будущего зятя. За границами якобы безопасной территории бродят разбойники. Вместо лошади теперь самолет, остальное же изменилось куда меньше. Здесь по-прежнему проверяют чужака местными порядками, а хозяев – готовностью терпеть его присутствие. К тому же авторы постапокалиптического кино давно успели поговорить и о семье, и о милосердии. Потерянный мужчина с собакой среди пустых улиц отчетливо напоминает культовую ленту «Я – легенда» (2007), а моральную цену выживания куда убедительнее разбирала суровая «Дорога» (2009).

Отвлечься от нескончаемой рефлексии главного героя помогает место действия. Любоваться альтернативной американской реальностью действительно приятно. Оператор Эрик Мессершмидт снимает итальянские горы, заменившие Колорадо, с завидной четкостью: самолет кажется крайне хрупким рядом с громадой хребтов, а дремучие леса гипнотизируют своим спокойствием. По-своему прекрасен и опустевший Денвер. Среди следов прежнего достатка снуют одичавшие собаки, вывески заведений быстрого питания пережили своих клиентов, а городской транспорт лишился пункта назначения. Скотт умеет найти тревожное несоответствие между узнаваемым местом и его новым положением. Вскоре брошенная Америка быстро исчерпывается подобными открытками. За годы после бедствия на месте наверняка возникли необычные способы обмена и совместного труда, но лента из раза в раз возвращает одни и те же виды разрухи.

Зато определенными предметами и ручным трудом знаменитый режиссер интересуется всерьез. Бэнгли возится с боеприпасами, Хиг обслуживает самолет, поскольку расчистка участка для взлета требует усилий, инструментов и помощи мула. Механик перестает на время быть носителем безмерного горя, его руки знают, за что взяться, и окружающим приходится на него рассчитывать. Возникает вполне понятная близость между людьми, занятыми общим делом. Скотту знакомо удовольствие от такого процесса: в «Марсианине» (2015) ремонт и выращивание еды позволяли следить за мыслью героя, оценивать его находчивость, переживать из-за следующей технической неприятности. Между тем разобраться, как эти люди будут жить рядом после окончания работы, авторам заметно труднее. Хигу опять предстоит о чем-нибудь погрустить, а его новым знакомым требуется вновь помолчать.

Со своей заявленной верой в людей картина тоже обходится противоречиво. Хиг помогает общине меннонитов, которую возглавляет Аарон (Бенедикт Вонг), и рискует ради тех, кого Бэнгли предпочел бы держать подальше. Однако за пределами круга симпатичных героев человеческий мир изображен с такой ленивой неприязнью, что возражать против политики бывшего морпеха становится трудно. Жнецы раскрашены, покрыты татуировками, вооружены и готовы уничтожать все вокруг, будто после гибели цивилизации получили единственное занятие на всю оставшуюся жизнь. Авторам достаточно их внешнего вида, чтобы заранее решить, какого обращения они заслуживают. Причем зомби среди них нет. Скотт сочувственно слушает доводы открытого миру Хига, затем сам организует мир так, чтобы неугомонный стрелок снова оказался предусмотрительнее. Драматический спор между доверием и самозащитой мог бы выдержать эту коллизию. Однако на героев вновь готовится нападение, после которого все моральные неудобства можно списать на чрезвычайные обстоятельства.

Благо боевые эпизоды со жнецами поставлены с профессиональной хваткой, что на несколько мгновений пробуждает историю. В ночном побоище общие планы уступают съемке через прибор ночного видения, пространство сужается до участка, который в конкретный момент удается различить. Обзор то расширяется, то резко уменьшается, оставляя противнику достаточно места для нанесения удара. Пейзаж, которым еще недавно предлагалось любоваться, теперь приходится оценивать по вполне практическому признаку: откуда могут выстрелить. Жаль, что последствия этой бойни занимают режиссера гораздо меньше. Едва стрельба стихает, как фильм возвращается к прежнему унылому темпу, а пережитая опасность ничего не добавляет к уже избитым терзаниям Хига.

Свежая антиутопия обходится без замудренной мифологии, предпочитая значительную часть времени посвятить будничным занятиям группе выживших. К финалу то, что должно было постепенно возникнуть в отношениях, приходится дополнительно проговаривать. Скотт очень сочувствует своему герою и, похоже, считает это вполне достаточным. Хиг успевает побывать во многих местах, но о нем самом за время путешествия выясняется до обидного мало. От автора «Бегущего по лезвию» (1982) хочется ждать хотя бы одной уникальной черты будущего; от камерной драмы требуется хотя бы один герой, чье поведение нельзя угадать за несколько сцен вперед. «Собачьи звезды» слишком редко выполняют любое из этих условий. После двух часов красочных перелетов особенно ясно помнится, как мужчины играли в карты на обесценившиеся деньги. Все необходимое о потере прежнего мира было в этой небольшой житейской нелепости. Остальное Скотт почему-то решил не объяснять.