Сериал «Сны Алисы»: Матриархально-сюрреалистический хоррор в скандинавском стиле

В маленьком заснеженном городке происходит загадочное. Местная школьница по имени Алиса видит вещие сны про висящую на дереве мертвую девочку. Что за девочка – непонятно, потому как лица на ней буквально нет. Или вот еще случай был, в лесу неподалеку нашли какого-то мальчика. Кто такой, откуда взялся – неизвестно. Спустя некоторое время за ним приезжает мужик и говорит: «Это же мой давным-давно похищенный сын, давайте его скорее сюда». Но мальчика кто-то уже успел забрать. А вскоре мужика обнаруживают всего в крови под деревом, на котором угадайте-ка, кто висит? Правильно, та самая мертвая девочка без лица из снов Алисы.

Когда в маленьком городке происходит загадочное, это мы завсегда любим и уважаем. На то они и маленькие городки, чтобы там происходило загадочное и параллельно вскрывались разные леденящие душу подробности из жизни местного населения. Поэтому сериал «Сны Алисы» сходу на любовь и уважение тех, кому такое по нраву, напрашивается. Возможно, где-то даже чересчур настойчиво. Поскольку загадочного в нем будто бы нарочно навалено сверх меры. Столько, что хватило бы на десять обычных сериалов той же категории. Порою даже кажется: ну куда еще больше загадочного-то, хватит уже, а оно все прибывает и прибывает нескончаемым потоком. И ни конца не видно, ни края, и ситуация с мертвыми девочками, вещими снами и прочей чертовщиной особо никак не проясняется.

Самое, конечно, загадочное в этом всем – что актрисе, которая играет 16-летнюю Алису (Алина Гвасалия ее зовут), сейчас 31 год. При том что никогда так не скажешь, глядя на нее, обычная с виду старшеклассница. Но это, допустим, ладно. Потом, значит, насчет леденящих душу подробностей. Они все, не поверите, тоже со всяким загадочным напрямую связаны. То есть, например, один из ключевых персонажей – матерый коп, которому, как водится, нужно во всем разобраться. В данном случае матерого копа играет Екатерина Вилкова, и по ее пронзительному ледяному взгляду сразу становится очевидно: с этой суровой женщиной определенно что-то не так. Во всяком случае, знает она явно больше, чем говорит.

Впрочем, это примерно про всех можно сказать. Особенно про медсестру в исполнении Полины Ауг, которая со своей неземной внешностью сюда вписывается как родная. Даже Кирилл Полухин – актер вроде бы сугубо характерный, всегда либо ментов, либо бандюков изображающий (собственно, он и здесь в роли мента) – и тот излучает какую-то потустороннюю отталкивающую харизму. И тоже сразу по нему заметно, что чего-то он такое знает.

Ничего не знают и пытаются докопаться до правды только несколько детишек: непосредственно заглавная героиня (дочь персонажа Вилковой, к слову), спасаемая ею малолетняя жертва домашнего насилия, да двое пацанов, один из которых живет в квартире с жуткой бабкой, целыми днями слушающей в наушниках какие-то неразборчивые бормотания, а у второго в плане семейных обстоятельств все еще хуже. Короче, вечная тема конфликта поколений. Правда, не то чтобы она всерьез здесь и глубоко прорабатывалась, но фоном неизменно присутствует, причем главным образом в контексте отношений детей с матерями.

В «Снах Алисы» в принципе, надо отметить, существенный гендерный перекос наблюдается. Однако ни о какой так называемой фемповестке речи не идет. Просто так устроен здешний замкнутый неприветливый мирок, что в нем всем заправляют преимущественно женщины. Полный матриархат фактически. И никому от этого, что характерно, не легче. Стало быть, раз уж на то пошло, сериал если и заряжен каким-то актуальным месседжем, то не профеминистским, а совсем наоборот. Дескать, вот к чему эта ваша girl power приводит. Вы что, хотите как в Костомукше?

Если что, Костомукша – это такой город в Карелии. Где, собственно, «Сны Алисы» снимали. Примечателен он, помимо умилительного названия, тем, что возведением типовых панельных домов в нем занимались специалисты из Финляндии. Оттого выглядят эти дома не так, как вся остальная, привычная нашему глазу советская застройка. Несколько более симпатично, аккуратно, по-скандинавски. Что оказывается кстати, потому что холодной эстетикой скандинуара сериал вообще основательно так пропитан. Всюду безэмоциональные лица, монохромные пейзажи, гнетущая атмосфера. Так что скандинавские панельки как раз ко двору приходятся.

Вместе с тем содержательно «Сны Алисы» тяготеют не столько к угрюмым детективам про маньяков, орудующих в северной глуши, сколько к мрачному потустороннему сюрреализму. Со зловещими шаманскими камланиями, голыми старухами, сочащейся изо всех отверстий вязкой черной жижей, а также целой параллельной реальностью тех самых указанных в заглавии снов. В которой Алиса регулярно падает на спину и сталкивается с разными странными штуками, вроде гигантской черной каляки-маляки. Реальность означенная, неуютно расположившаяся где-то по соседству с Черным вигвамом и Изнанкой из «Очень странных дел», служит как дополнительным местом действия, так и вполне самостоятельным аттракционом, а кроме того, во многом определяет жанровую принадлежность сериала, переводя его в разряд хорроров. И именно как хоррор – густой, непостижимый, удушающе-обволакивающий – «Сны Алисы», пожалуй, наиболее выигрышно смотрятся.