Вымышленные рестораны из фильмов, в которых хочется побывать

Кто бы не хотел провести вечер в гуще событий любимой картины, да еще и за столиком, где отлично видно главных героев? В ресторане персонажи наконец перестают куда-то бежать, усаживаются друг напротив друга и говорят начистоту. К тому же многие места запоминаются необычной кухней, которая становится частью происходящего. Вспоминаем самые яркие рестораны из фильмов, которые манят обещанием хотя бы на мгновение оказаться внутри знаменитой сцены.

Rick’s Café Américain 

Культовое заведение меланхоличного Рика Блейна (Хамфри Богарт) родилось в душных павильонах студии Warner Bros., где из дешевой фанеры, гипса и слепящих софитов сотворили убежище для потерянных душ времен Второй мировой войны. Пространство бара спроектировано специальным образом, чтобы камера постановщика Майкла Кертица могла свободно скользить между тесными столиками. Выдающийся художник Карл Юлес Вайл черпал вдохновение в причудливой смеси мавританской архитектуры и французского колониального шика. Ни Богарт, ни Бергман, ни остальная съемочная группа ни на шаг не покидали пределов солнечной Калифорнии во время изнурительной работы над картиной. 

Под сводами звучит протестная «Марсельеза», перекрывающая надменные марши немецких солдат. У игорных столов ежедневно решаются вопросы жизни и смерти, которые разочарованный хозяин кафе прячет за циничными репликами. За музыку отвечает талантливый пианист Сэм (Дули Уилсон). Режиссер намеренно заполняет тесный кадр массовкой: к главным героям зрителю приходится буквально продираться взглядом сквозь сигаретный дым и темные силуэты. Желание оказаться в этом кафе связано вовсе не с фирменным коктейлем на джине. Куда сильнее притягивает возможность прикоснуться к старому Голливуду в его почти неразбавленном виде. Детище Рика стало образцом нуарного заведения, который потом десятилетиями копировали в кино.  

«Плакучая ива»

Главный гастрономический соблазн советской кинокомедии появился на экране благодаря работе художников и оператора Игоря Черных. Роскошные интерьеры ресторана «Плакучая ива» строили в павильонах «Мосфильма», а вход в заведение снимали уже на курортных улицах Сочи. Команда Леонида Гайдая придумала карикатурный образ фешенебельного кабака эпохи застоя, где дефицит каким-то образом уживается с демонстративной роскошью. Официанты здесь двигаются с ловкостью опытных шпионов и способны незаметно плеснуть коньяк в бокал зазевавшемуся клиенту. Бархатные портьеры, хрустальные люстры и торжественно накрытые столы с неизменной дичью – насмешка над недоступной сладкой жизнью. Рядовой советский инженер подобную роскошь чаще всего мог увидеть только на большом экране.

Семен Семенович Горбунков (Юрий Никулин) попадает в этот пугающий мир великолепия совершенно неподготовленным, напоминая растерянного кролика перед удавом. Именно в этих стенах происходит неизбежный срыв масок и внезапное обнажение истинных намерений персонажей. Лощеный контрабандист Геннадий Козодоев (Андрей Миронов) пытается напоить примерного семьянина до состояния полного беспамятства ради хитрого плана. Истинный магнетизм «Плакучей ивы» кроется в ее необъяснимой уютности вопреки всей сатирической гротескности. Коронная фраза про дичь и разухабистая песня про трын-траву моментально катапультировали образ вымышленного ресторана в бессмертный народный фольклор. 

Café 80s

Случайный визит Марти Макфлая (Майкл Дж. Фокс) в кафе за пару мгновений раскладывает по полкам всю нелепость будущего. Герой сперва не может совладать с навороченной бутылкой газировки, в которой даже трубочка встроена внутрь. Потом с явной тоской смотрит на детей, морщащихся от стрельбы из пистолета только потому, что там приходится использовать руки. Вишенкой на торте становится встреча с кибернетически усовершенствованным Гриффом Танненом (Томас Ф. Уилсон), которая перерастает в драку и запускает знаменитую погоню на парящих досках. 

Ироничный взгляд Роберта Земекиса на заведение будущего породил один из самых изобретательных интерьеров в научной фантастике. Café 80s располагается на центральной площади Хилл-Вэлли образца 2015 года и ностальгирует по эпохе тридцатилетней давности. Художник Рик Картер превратил помещение в безумный кислотный коллаж из громоздких аркадных автоматов, режущих глаз пастельных тонов и глянцевого цветного пластика. Вместо официантов растерянных посетителей обслуживают зависающие в воздухе пузатые телевизоры. На экранах транслируются цифровые аватары Майкла Джексона, Рональда Рейгана и аятоллы Хомейни, которые постоянно сбоят и сыплют неразборчивыми репликами.

Jack Rabbit Slim’s

Культовое заведение Квентин Тарантино придумал настолько большим и нарочитым, что ни один настоящий ретро-ресторан Лос-Анджелеса под его замысел попросту не подошел. В итоге декорацию возвели в огромном ангаре Калвер-Сити, потратив на нее $150 тыс. – внушительную часть скромного бюджета картины. Внутри ресторан буквально набит образами Америки 1950-х: официанты изображают Мэрилин Монро и Бадди Холли, а столики вмонтированы в разрезанные кузова старых машин. Никакой попытки сделать происходящее естественным здесь нет. Режиссер, наоборот, добивался гиперреализма, при котором каждая деталь будто специально напоминает, насколько тщательно она стилизована.  

Сцена совместного ужина Винсента Веги (Джон Траволта) и Мии Уоллес (Ума Турман) – мастер-класс по выстраиванию ритма диалога в закрытом помещении. Пока вокруг деловито снуют загримированные двойники давно умерших голливудских звезд, герои ведут интимные разговоры. Они хладнокровно рассуждают о природе неловкого молчания и обсуждают пилотные выпуски невышедших телевизионных сериалов. Оператор Анджей Секула использовал предельно насыщенные цвета для подчеркивания иллюзорности происходящего действия. Такое световое решение превратило шумное заведение в некую мистическую сумеречную зону, полностью оторванную от криминальной грязи и жестокости ночного Лос-Анджелеса. Острое желание забронировать там столик в машине-кабриолете – исключительно жажда приобщиться к невыразимой крутости Винсента и Мии. 

Gusteau’s

Именно в стенах парижского ресторана происходит яростное столкновение амбиций бездарного юноши Лингвини, истинной гениальности крысы Реми и консерватизма шефа Живодэра. Огромная кухня показана как симфонический оркестр, где каждая кастрюля играет свою отведенную партию. Любой сбой ритма грозит неминуемой катастрофой и потерей репутации перед придирчивой публикой в зале. Кульминационная сцена суетливой подготовки ужина для сурового ресторанного критика Антуана Эго решена в ритме современного триллера. Режиссер Брэд Берд использует пространство ресторана для создания как блестящих комедийных, так и глубоких драматических моментов. 

Пиксаровские аниматоры подошли к трудоемкому процессу создания ресторана Гюсто с маниакальной дотошностью. Художники специально прошли стажировки в парижских заведениях, отмеченных заветными мишленовскими звездами. Виртуальная кухня моделировалась по строгим правилам реальной гастрономической индустрии. Рабочие зоны для разделки мяса, чистки рыбы и замешивания выпечки расположили в соответствии с принципами высокой европейской кулинарии. Аниматоры вручную нарисовали более 270 видов блюд, фанатично заботясь о том, чтобы каждый соус реалистично блестел под правильным углом освещения.

«Аврора»

Популярная отечественная франшиза давно приучила зрителей к эффектной визуализации еды, но в первом полном метре режиссер Дмитрий Дьяченко заметно расширил привычные ресторанные декорации. После провала приема президентов России и Франции в московском Claude Monet команда отправляется в Париж, где берется за почти безнадежное дело – превращает потрепанный корабль в плавучий ресторан «Аврора». Конкуренцию ему составляет респектабельный Victor, кухней которого заведует отец шефа Петр Баринов (Олег Табаков). Так ресторанное соперничество накладывается на семейный конфликт Виктора Баринова, а Макс тем временем пытается разобраться в отношениях с Викой и отбиться от ее французского поклонника. 

Знаменитый московский ресторан из сериала притягивает дорогим лоском и атмосферой закрытого клуба для избранных. За крошечной порцией недешевого дефлопе здесь вполне можно случайно услышать разговор, способный изменить чью-то судьбу, особенно если за соседним столом скучают столичные миллионеры. Французский корабль, в свою очередь, обещает совсем другое: авантюру и ощущение настоящего приключения. Ужин на слегка покачивающейся палубе, проходящей мимо подсвеченного Нотр-Дама под аккомпанемент виртуозной брани шефа, запомнился бы надолго.

Hawthorn

Центром самого зловещего заведения нынешнего десятилетия становится шеф Словик (Рэйф Файнс). В мрачном триллере британца Марка Майлода он хозяйничает в Hawthorn – эксклюзивном ресторане на скалистом острове, отрезанном от материка суровым климатом. Вокруг холодные каменные плиты, тусклый свет и громадная открытая кухня, больше похожая на древний жертвенный алтарь. Повара подчиняются Словику с сектантской дисциплиной, а их общий хлопок раздается будто выстрел из ружья. Богатая публика, привыкшая держать все под контролем, на острове внезапно лишается привычных рычагов. Дорогая посуда и молекулярная пена тоже становятся частью большого эксперимента. Несмотря на происходящее в ленте, заведение парадоксально манит своим перфекционизмом и сладким обещанием особого гастрономического опыта.