«История игрушек 5»: Пластиковый бунт против планшетов

Время мчится так быстро, что теперь у каждого поколения зрителей есть свой большой и светлый финал «Истории игрушек», навсегда осевший в памяти. В 2010 году фанаты дружно глотали слезы, когда повзрослевший Энди отдавал коробку с пластиковыми друзьями маленькой и робкой Бонни. В 2019-м ковбой Вуди сбросил шерифскую звезду, выбрал кочевничество с Бо Пип и поставил точку (или скорее многоточие) в эпопее о долге и верности. Но кассовые сборы и шаткое положение студии Pixar диктуют свои правила, и вот Вуди, Базз Лайтер и Джесси снова вылезают из коробок для новых приключений. Рассказываем, как знаменитые игрушки в третий раз прощаются с детством и объявляют войну самовлюбленным гаджетам.

Бонни подросла и все чаще чувствует себя лишней среди сверстников. Она все еще устраивает для своих игрушек маленькие спектакли в домашнем театре, в котором Джесси командует парадом. Базз Лайтер героически принимает любой абсурд за миссию, а остальные участники труппы послушно ждут своего выхода. Но дети вокруг уже живут иначе: лежат на диванах, смотрят в экраны, сутками переписываются и играют в онлайн-игры. Родители, встревоженные одиночеством девочки, покупают ей детский планшет «Лилипад» – в надежде, что именно он знает, как сделать дочку счастливой.

Надо признать, перестановка внутри игрушечной команды срабатывает. Бо Пип после боевого апгрейда из прошлой части отходит в сторону, а центр истории занимает Джесси – и это одно из самых удачных решений мультфильма. Ковбойша панически боится повторить судьбу, которую уже пережила с первой хозяйкой Эмили: сначала любовь, потом взросление, забвение и коробка где-то на трассе. Сценаристы давят на эту боль без стеснения, периодически напоминая о тяготах жизни игрушек с помощью ванильных флешбэков. Часть героев отправляется в старый фермерский дом, то есть буквально погружается в ностальгию, где каждая деталь должна напомнить нам о второй части. Только вместо разрывающей сердце баллады When She Loved Me Сары МакЛахлан теперь звучит куда более расчетливый поп-трек Тейлор Свифт.

И вся эта аккуратно собранная конструкция начинает шататься в тот момент, когда в кадре снова появляется Вуди. Возвращение Тома Хэнкса выглядит скорее решением из кабинета, где слишком хорошо знают цену главному лицу франшизы. Студия просто не рискнула выпускать новую часть и сопутствующий мерч без ковбоя на витрине. К тому же его «внезапный» камбэк заметно обесценивает квадриквел, где Вуди уже получил красивый, трогательный и вполне конкретный финал. Досадно, что вместе с этим страдает и Базз Лайтер. Космический рейнджер снова оказывается не самостоятельным героем, а спутником старого друга, хотя именно ему давно пора было выйти на первый план (если игнорировать спин-офф «Базз Лайтер» 2022 года).

Ради комедийного эффекта авторы выкатывают целую россыпь гаджетов первого поколения, которые теперь пылятся в комнате другого подростка по имени Блейз. Конан О’Брайен с хрипотцой озвучивает Smarty Pants – старомодного электронного помощника по приучению детей к горшку. Рядом комично суетятся винтажная детская фотокамера Snappy и громоздкий GPS-навигатор в форме бегемота по кличке Atlas. Троица не упускает возможности перетянуть одеяло на себя в этом большом пластиком мире. Например, в сцене, где критически низкий заряд батареи отыгрывается немощными устройствами как похмелье.

Визуально зрелище привлекательное, но в нем не обошлось без нудного морализаторства на тему того, что технологии портят детские умы. Случайная пиратская фигурка выходит почти с театральным пафосом и начинает вещать о гибели аналогового мира. И все будто закрыли глаза на то, что студия рождена союзом технологий и фантазии. В 1995 году Pixar доказала, что компьютерная анимация может быть новым способом рассказывать душераздирающие истории. А теперь, спустя 30 лет, франшиза резко меняет вектор и выходит с антитехнологическим предупреждением: дети забыли игрушки, онлайн-игры правят балом. Посыл можно понять, особенно если рядом с вами в зале сидит ребенок, который успевает соскучиться по планшету между трейлерами и первым актом. Но от студии, связанной с историей Стива Джобса и цифровой революцией в анимации, такой «манифест» требует объяснений.

Разговор о детях, гаджетах, жизни в онлайне и взрослых, которые сами часами болтают по видеосвязи, в принципе годится для современных мультфильмов. К тому же Джон Лассетер всегда умел связывать бытовую вещь с большим возрастным страхом: потерять любимого человека, остаться ненужным, отпустить прошлое, принять новую роль. Вуди ревновал Базза, потому что боялся потерять место в сердце Энди. Игрушки в триквеле попадали в мусоросжигательную печь, и это было страшнее любой фантазии на тему апокалипсиса. В пятой части авторы выбирают депрессивный тон, но вместо настоящей драмы просто расставляют знакомые фигурки вокруг злободневной темы. Трудно поспорить, что эпоха пластиковых игрушек действительно уходит в закат, однако никто не предлагает решений этой проблемы (и проблемы ли?).

Мало-помалу сюжет теряет напряжение, а конфликт, и без того вялый, окончательно рассыпается из-за отсутствия внятного антагониста – фигуры, на которой когда-то держался пиксаровский канон. Планшет Лилипад – это, конечно, не злодей. Цифровой алгоритм искренне делает то, что считает лучшим для социальной жизни Бонни, просто его методы весьма предсказуемы и стерильны. Настоящей угрозой предстают скорее жестокие подростки в чатах и безответственность родителей, которые не способны установить с ребенком живой контакт. Но сценаристы избегают радикальных и честных ответов на сложные вопросы, превращая крестовый поход отважных фигурок в бессмысленную суету. А посмотреть в сторону, скажем, «Черного зеркала» создателям мешает возрастной рейтинг.

Сборы «Истории игрушек 5» за две недели успели перевалить за $750 млн в мировом прокате. Режиссер Эндрю Стэнтон еще до релиза признавался, что у авторов накопилось достаточно идей хоть для шестой, хоть для седьмой части: формат действительно удобный, ведь «дети взрослеют, игрушки переходят из рук в руки, а драму можно каждый раз пересобирать вокруг нового хозяина и новой потери». Но каким образом удастся вернуть прежнюю магию, в которой детская вещь вдруг становилась проводником в разговор о взрослении? Самое правильное, что можно сделать после титров, – это оставить Вуди и Базза на полке, закрыть дверь в детскую и наконец перестать оборачиваться и смотреть туда, где давно погас свет.