«Пентхаус»: Как потерять идентичность в азиатском мегаполисе

С виду идеальная чета свежеиспеченных родителей – якутка Саина (Ирина Михайлова) и японец Дэвид (Содзи Араи) – переезжают в сердце Куала-Лумпура, Малайзия. Вот только по ночам в их роскошный пентхаус на 70-м этаже захаживает призрак девушки в черном платье – так, по крайней мере, говорит Саина, что искренне верит в нашествие недобрых духов. И как бы заботливый Дэвид ни пытался помочь жене, ее видения становятся лишь беспощаднее, а пропасть между супругами – шире и опаснее.

Немало легенд сложено о феномене кинематографа республики Саха, равно как и немало справедливых комплиментарных ремарок отсыпано Степану Бурнашеву – одному из пионеров новой якутской волны. Справедливых потому, что тот прославил свою морозную родину вереницей жанровых экспериментов: от клаустрофобного «Черного снега» (2021) до шокирующей «Айты» (2022). Даже по территории зомби-хоррора в «Республике Z» (2018) он прошелся. А теперь ступил на далекую, прежде не изведанную территорию – глобальную киноарену – и растерял многое из того, чем успел отличиться.

Снятый в Малайзии «Пентхаус» стал первым интернациональным детищем якута, который на минувшем Каннском кинорынке подписался на сотрудничество с продюсерами из Японии и Франции. Бюджеты и ставки поднялись выше, тогда как качество и аутентичность едва ли остались на прежнем уровне. А потеря идентичности для режиссера, который прослыл региональным кудесником, заигрывающим с народным колоритом и общими для того народа древними проклятиями, походит на приговор. Конечно же, временный, но вполне однозначный.

От идейной канвы камерной истории, покрытой слабым налетом мистики и испещренной хрестоматийными проблематиками от газлайтинга до послеродовой депрессии, отдает стриминговыми триллерами категории B, что нынче подаются под белое сухое. Впрочем, такой контент явно пользуется гигантским спросом – взгляните хотя бы на рейтинги псевдохичкоковских опусов Netflix с Николь Кидман в роли домохозяйки, что расследует убийства в одном здании. Ну или на 1,4 миллиарда рублей, что в зимнем прокате наскребла посредственная «Горничная». Потому детективно-триллерный «Пентхаус» очень даже вписывается в тренды, вот только тем самым начисто вычеркивает себя из числа якутских самоцветов.

С одной стороны, за Бурнашева, без сомнения, можно порадоваться. Интернациональными контактами обзаводится, с заморскими актерами работает, путешествует и обогащается значимым для постановщика опытом. Вот только для его предыдущих наработок – сценарных и стилистических – в холодных, равнодушных и, несмотря на панорамные окна, душных апартаментах будто бы не нашлось места. Даже легендарные духи постеснялись здешнего лоска в стиле хай-тек, нержавеющего и не вызывающего эмоций, оставив солировать в кадре женщину в беде.

А статная Ирина Михайлова, прежде солировавшая у Бурнашева в «Нашей зиме» (2022), не в силах в одиночку сместить акцент с трафаретности сценария на собственный перформанс, каким бы чутким или, напротив, жутким он ни был в моменты уязвимости ее Саины. Вокруг героини клубятся не тучи, но скромные облачка саспенса, и в конечном счете он без вести растворяется в сценах, чьи детективные крючки дублируют друг друга. Видимо, чтобы уж точно осветить во всей красе искусство газлайтинга по-малазийски.

Искусство это вроде поглядывает сквозь якутско-малазийскую призму в сторону эталонных вариаций на тему семейного абьюза а-ля «Газовый свет», давший сей гадости название. Но особым колоритом, что должен преломиться сквозь означенную призму, похвастаться не может. Как ни парадоксально, даже что-то куала-лумпурское, экзотичное как для якутов, так и для москвичей, в «Пентхаусе» в дефиците. Бурнашев ограничивается лишь обрисовкой местной онре и невзрачными панорамами человейников, где живет не древнее, но старое доброе меркантильное зло в человеческом обличии.

И это, конечно, полезный для чистосердечных дам вроде Саины – как якутских, так и московских – вывод: на мужа полагайся, а сама не плошай. И особенно эффектно этот вывод звучит под неизменно гипнотический саундтрек Тео Тао, что под белое сухое, к счастью, не прокатит. Сам же 70-этажный триллер-пазл вкатывается в ряды экспериментов, что в народе просто и понятно кличут первыми блинами, выходящими комом. И остается лишь пожелать Бурнашеву, Михайловой и всем причастным более не изменять себе и родному качеству в международных обстоятельствах.