Настоящее мужество: Почему «Дело Ричарда Джуэлла» самый важный фильм Клинта Иствуда

Ричард Джуэлл (Пол Уолтер Хаузер) искренне верит в закон и порядок, придерживаясь этого принципа даже на мелких постах. В Атланте начинаются олимпийские игры, в одном из павильонов парка столетия, где проходят концерты, Джуэлл работает охранником. Он находит подброшенный под скамейку рюкзак, настаивает на вызове саперов и пытается увести людей от эпицентра возможного взрыва. Бомба детонирует. Без усилий Ричарда, жертв было бы в несколько раз больше. Теперь он национальный герой: интервью по центральным телеканалам, потенциальный контракт с книжным издательством на мемуары, благодарные кивки прохожих на улице. Версия ФБР, в которой теракт мог организовать человек обнаруживший взрывчатку, тиражируется в СМИ и в один момент вместо признания Джуэлл получает ораву журналистов на лужайке и публичные пересуды всей своей биографии.

Накануне девяностолетия, Клинт Иствуд снял один из своих самых важных, принципиальных и новаторских фильмов, в котором он ни на миг не теряет своей хватки. На протяжении последних десяти лет режиссер исследует судьбы реальных людей в тот момент, когда они выходят из зоны комфорта. Он вновь и вновь собирает мозаику из флешбеков, без которых невозможен ни полноценный портрет героев, ни анализ того, почему они делают такой выбор. Посадить самолет на воде или нет («Чудо на Гудзоне»). Нажать на курок винтовки или нет («Снайпер»). Перевезти наркотики из штата в штат или нет («Наркокурьер»). Не меньшее внимание постановщик придает последствиям, наступающим после принятия этих решений. Герои его последних фильмов боролись за свои убеждения с обезличенными ИЛИ коллективными противниками вроде судебной системы, терроризма, своих внутренних пороков, но в «Деле» на первый план были выведены конкретные антагонисты, из-за чего перед премьерой и был спровоцирован скандал.

Издание «The Atlanta Journal-Constitution» пригрозило студии Warner судебным иском за эпизод, в котором журналистка Кэтти Скраггс (Оливия Уайлд), выведывает информацию о версии обвинения Джуэлла у агента ФБР в обмен на секс. Ее образ, действительно может показаться иллюстрацией беспринципности в охоте за сенсациями: после случившегося теракта, Скраггс «молится» со своим напарником, в надежде найти виновника раньше других СМИ. Но у этого персонажа есть полноценная сюжетная арка, подводящая ее к осознанию вины. Иствуд скорее безжалостен к ФБР. Джуэлл в трактовке постановщика является вариацией храброго и честного, но лишнего человека, который из-за увлечения охотой держит в подвале целый оружейный арсенал, держит под рукой книгу про процесс над О Джей Симпсоном и досконально знает свое дело, в том числе специфику организации взрывных устройств. Что на какое-то время выводит «Дело» в трагикомическую плоскость без вины виноватого героя, вынужденного вырываться из тисков правосудия, которое в силу собственной беспомощности не может и не хочет от него отцепиться.

В 1996 году Ричард действительно пережил массированную травлю в СМИ, вмешательство в личную жизнь со стороны ФБР и потратил немало сил на то, чтобы оправдать свое имя, что негативно отразилось на его здоровье. Говоря о последних фильмах Иствуда нельзя применять слово реконструкция, даже в отношении экспериментального «Поезда в Париж», в котором спасшие состав от террористов американцы сыграли сами себя. Раз за разом, эти истории становятся для режиссера трибуной для проблемного высказывания и почвой для анализа того времени, в котором они происходят. В «Деле Ричарда Джуэлла» особенно осязаема эпоха, даже не своей аутентичностью, а тем, как гладко сплетается документальная и внутрифильмовая реальность. Иствуд выбирает актеров исходя из соответствия их органики своим персонажам, для него типаж не менее важен, чем способность прочувствовать поведенческие нюансы. Поэтому в момент, когда на телевизионном экране транслируется интервью с настоящим Джуэллом, а затем в следующей сцене в кадре появляется Пол Уолтер Хаузер, не возникает диссонанса.

В «Деле» Иствуд продолжает важный для американского кино мотив дружбы двух мужчин, объединенных в борьбе за справедливость: с Джуэллом взаимодействует его адвокат Уотсон Брайант (Сэм Рокуэлл). Режиссер воспевает возможность защитить свое имя, противопоставляя несовершенству закона индивидуальную ответственность, честь и храбрость. Непогрешимо верящий в институт правосудия герой, начинает испытывать кризис собственных идеалов, мучаясь от ночных кошмаров, в которых он жертвует собой, накрывая своим телом бомбу, которая вот-вот взорвется. Рифмой правового забега на длинной дистанции, в котором невольно вынужден участвовать Джуэлл, становится настоящее выступление американского бегуна Майкла Джонсона на Олимпиаде в Атланте. Здоровый пафос достигает своего предела, когда Иствуд монтирует эту запись, с проходом Брайанта по маршруту от парка до телефонных будок, тем самым доказывая невиновность Ричарда. Для режиссера это вопрос внутренней правоты, которая позволяет главному герою достичь самости. Для зрителя эта история является примером настоящего мужества, которое заключается не только в совершенном поступке, но и способности от него не отступиться.

«Дело Ричарда Джуэлла» в прокате с 9 января.