Кролики – вестники смерти и безумия

Погоня за двумя зайцами, как известно, не венчается успехом. Тогда как погоня за одним кроликом зачастую позволяет оказаться в каком-нибудь странном и опасном месте. Томас Андерсон с Алисой не дадут соврать. Очевидно, что-то капитально с кроликами не так. Прикидываются глупенькими пушистыми маленькими зверушками, но под этой личиной явно скрывается нечто зловещее. Что именно? Давайте разберемся на наглядных примерах из мирового кинематографа.

«Ловушка для кролика» (2025)

Ключ к разгадке находим в британском хорроре «Ловушка для кролика». Он про пару супругов-музыкантов, которые уединяются в глуши, чтобы творить, и однажды натыкаются на странного пацана. Пацан этот промышляет охотой на кроликов и весьма в кроликоведении сведущ. «Они особенные, потому что ходят между мирами, но обитают под землей. В норах, в лабиринтах, в темных местах. Они выходят и уходят с солнцем, передают послания сюда и в подземный мир», – поясняет он.

Это вовсе не выдумка сценаристов, а, так сказать, краткая выжимка из различных поверий о кроликах. Иными словами, кролик – существо хтоническое, гнездящееся на границе между реальностями. Потому-то, кстати, его и выбрали символом плодородия: не столько за выдающуюся способность к размножению, компенсирующую крайнюю уязвимость, сколько в принципе за добрососедские отношения со смертью. Кролика легко убить, но невозможно истребить, так как имя ему – легион.

«Винни Пух идет в гости» (1971)

В свете вышеизложенного совсем иначе смотрится вторая часть советской трилогии про Винни Пуха. Кролик, к которому приходят в гости Винни Пух и Пятачок, является стражем загробного мира. Его нора – эквивалент избушки на курьих ножках Бабы-яги, то есть что-то вроде пограничного пункта. С учетом всего этого многое становится понятным. Скажем, откуда, казалось бы, дома у Кролика мед и сгущенное молоко? В стандартный кроличий рацион ведь ни один из названных продуктов не входит.

Все очень просто. На самом деле это специальная еда, предназначенная для мертвецов. Приобщившись к такой еде, пришелец окончательно приобщается к миру умерших. Вспомним любую сказку про героя, отправляющегося в тридесятое царство по какой-либо надобности: на своем пути он обязательно встречает Бабу-ягу, которая ему подносит угощения. В том или ином виде этот троп присутствует в сказаниях всех народов, разве что вместо Бабы-яги фигурирует кто-нибудь другой. Например, кролик.

Винни Пух же, занимающий в местном анималистическом пантеоне должность трикстера, изначально никакой цели себе не ставит. Он отправляется в посмертие, движимый исключительно желанием поесть. Кролик же, послушно исполняющий свою мифологическую функцию, не в силах ему отказать, хоть и явно недоволен такой бесцеремонностью. Как недоволен и тем, что Винни Пуху, обожравшемуся мертвой еды, легко удается вернуться в мир живых. Такие они, эти трикстеры.

«Кролик-убийца» (2015)

Итак, мы уже выяснили, что природа кроликов в высшей степени противоречива: они умудряются служить одновременно Эросу и Танатосу, быть одновременно и там, и тут, по обе стороны баррикад. Наиболее доступно растолковать, как такое возможно, воплотив в конкретном визуальном образе кроличью суперпозицию, удалось создателям финского фильма «Кролик-убийца». Они применили радикально примитивистский подход, подобрав для означенного противоречия максимально буквальную иллюстрацию.

В фильме кролик-мутант бесчинствует, бегая по округе, инфернально вопя и вращая аномально гигантским пенисом. Его раздирает изнутри сразу три непреодолимых желания: убивать, насиловать и пожирать гениталии. Эти свои желания он при любом удобном случае реализует. Однако злого умысла в его действиях не содержится, он всего лишь повинуется установкам, заложенным людьми. Так и остальные кролики не по собственной воле символизируют, а по человеческой прихоти.

«Харви» (1950)

Не будем также забывать, что кролики к еще одной границе приставлены – к границе, разделяющей сознательное и бессознательное, рациональное и иррациональное. Опять же, Алиса подтвердит. Да и Дэвид Линч компетентно поддакнет. Как и почему так получилось, довольно исчерпывающе показано в фильме «Харви», где Джеймс Стюарт играет солидного обаятельного мужчину, который водит дружбу со здоровенным невидимым кроликом по имени Харви.

Все кругом принимают персонажа Стюарта за сумасшедшего, но вместе с тем уточняется, что Харви – не плод больного воображения, а пука. Есть такой персонаж кельтского фольклора, довольно своенравный. С другой стороны, разница между персонажем фольклора и галлюцинацией, в сущности, столь же ничтожна, как разница между областью потустороннего и областью бессознательного. И то и другое в одинаковой степени будоражит и в одинаковой же степени непостижимо. Для всех, кроме кроликов.

«Ночь кролика» (1972)

Напоследок следует все же лишний раз проговорить, что кролики – это в первую очередь коварные, ненасытные, беспощадные вредители. Они наносят серьезный ущерб сельскому хозяйству – самой основе существования человеческой цивилизации. Потенциальный масштаб кроличьей угрозы в несколько утрированной, зато предельно доходчивой форме доносит фантастический фильм «Ночь кролика» – о гипотетических последствиях одного неудачного эксперимента на кроликах.

Результатом эксперимента, затеянного изначально из благих побуждений, становится орда громадных кровожадных кроликов, готовых своими мощными зубами растерзать любого, кто встанет у них на пути, а своими не менее мощными лапами – растоптать целый город. Это все, понятно, такая многослойная метафора, призванная донести до зрителя в том числе (помимо предостережения о чреватости проведения необдуманных научных опытов) простую истину: лучше съесть кролика до того, как кролик съест тебя.