Восхищаемся миксом хулиганской комедии, жесткого триллера и социально значимой драмы родом из Шотландии.
1983 год. Простой шотландский парнишка с простым шотландским именем Джон играет в футбол на позиции голкипера и мечтает о спортивной карьере. Параллельно он, как и положено простому шотландскому парнишке, учится в школе и встречается с девочками. И однажды, на свидании в кинотеатре, случается кое-что незапланированное. Джон выкрикивает бранное слово, сам толком не понимая, как это произошло. Вскоре к неконтролируемой ругани добавляются непроизвольные звуки и движения, включая вспышки агрессии. Мир простого шотландского парнишки стремительно рушится. Он превращается в изгоя. Ибо синдром Туретта, для которого описанные симптомы характерны, в 1980-х еще не был изучен, и Джону пришлось на собственном примере повышать осведомленность масс о тяжелом заболевании.
Эта история человека по имени Джон Дэвидсон абсолютно реальна. На закате 1980-х BBC посвятил ему документалку, за которой последовало два продолжения, 2002-го и 2009-го. В них рассказывалось о том, как менялась жизнь Джона, пока он взрослел, а общество училось не стигматизировать людей с синдромом Туретта, но обследовать, лечить, помогать адаптироваться к недружелюбной реальности. А в 2025-м Дэвидсон стал героем художественного фильма, который в шести категориях замахнулся на BAFTA. Причем в двух из них претендентом заделался исполнитель главной роли Роберт Арамайо (Элронд из сериала «Кольца власти»). В одной номинации Роберт засветился как восходящая звезда. В другой – как ведущий актер, то есть звезда состоявшаяся. Если в первом случае он конкурирует с Чейз Инфинити и Арчи Мадекве, то во втором – с Хоуком, Шаламе и ДиКаприо.
И при всем уважении к этим артистам 33-летний Арамайо выдал без преувеличения перформанс года, в соседних сценах заставляя рыдать то от хохота, то от осознания несправедливости, царящей в нашем прекрасном и печальном мире. Семья и школа отворачиваются от Джона – родители слышат, как он сквернословит и издает непонятные звуки, но игнорируют его сбивчивые оправдания. Да и что тут, в сущности, объяснишь, когда и сам парень считает себя каким-то испорченным. В средневековом сеттинге герой бы наверняка навлек на себя обвинения в колдовстве, но и в сравнительно недавней обстановке фильм периодически трансформируется чуть ли не в хоррор. Джон одинок и незащищен, из-за чего вынужден помышлять о суициде и сидеть на таблетках, а банальная прогулка по улице может по щелчку пальцев обернуться членовредительством (мало ли каких вспыльчивых граждан бедолага нечаянно оскорбит).
Фильм же, в свою очередь, элементарно мог бы обернуться слезовыжимательной мелодрамой, и с учетом послужного списка режиссера Кирка Джонса («Чего ждать, когда ждешь ребенка», «Моя большая греческая свадьба 2») этого следовало ожидать. Тем приятнее было удостовериться в обратном. Конечно, в заключительной части «Я ругаюсь» приобретает легкую лекционность, но здесь тянет не возмущаться, а слушать и на ус наматывать. Синдром Туретта для многих по-прежнему терра инкогнита, так что определенные фрагменты воспринимаются как краткий ознакомительный курс по тому, как к этой болезни нужно относиться и как можно поддержать тех, кто ею страдает. На экране просветительско-товарищеские функции разделяют Дотти (Максин Пик), психолог и мать приятеля Джона, и Томми – пожилой мужчина, предложивший изгою работу в общественном центре. Последнего играет замечательный актер и режиссер Питер Муллан, чье добродушное спокойствие на контрасте со взвинченностью Арамайо превращает Томми в одного из самых обаятельных второплановиков минувшего года.
Но даже в те моменты, когда жизнь Джона вроде бы встает на относительно накатанные рельсы, «Я ругаюсь» умудряется выбить из зоны комфорта. Словно напоминая, как себя чувствуют молодой человек с Туреттом и его окружение, существующие в режиме вечного напряжения. Редкий фильм способен так уверенно лавировать между жанрами: от хулиганской комедии, швыряющей матюки в лицо благопристойному обществу, до триллера и трагедии, чей колокол бьет в тот миг, когда Джону приходится отвечать за сказанное и содеянное (в подворотне и зале суда). Причем даже в темные времена «Я ругаюсь» сохраняет ироничность и дерзость, подтрунивая над персонажем и переплетами, в которые он попадает. Так и должна выглядеть образцовая драмеди: достаточно душераздирающе, чтобы все смогли проникнуться серьезностью темы, но при этом оптимистично, дабы руки не опустились.
Мем смешной, ситуация страшная, примерно так можно было бы описать «Я ругаюсь» на языке Интернет-поговорок. Но страшная – не значит непоправимая. И здесь включается важность фильма как социального проекта, что красноречиво подсвечивает проблему и предлагает несколько путей ее решения. Именно на такой – воодушевляющей – ноте кино и кончается. Хэппи-эндом это не назвать, однако Джон рад любой отдушине, любому шансу наладить с кем-то (особенно симпатичной девушкой) человеческий диалог, не срываясь ежесекундно на нервные тики и не опасаясь прослыть в глазах окружающих агрессивным безумцем. Начинаясь под New Order, «Я ругаюсь» удаляется в затемнение под Stop Crying Your Heart Out, и не нужно быть оголтелым фанатом Oasis, чтобы утереть скупую мужскую под гремящие строки. Даже если кажется, что звезды исчезли, однажды ты непременно увидишь их вновь. Пусть и сопроводив их созерцание крепким словцом.
Комментарии