«Я – значит ястреб»: Трагедия на кончике пера

В 2007 году скоропостижно скончался Алисдер МакДональд, знаменитый фотограф, 26 лет снимавший для Daily Mirror. Чтобы побороть скорбь и ощутить рядом присутствие живой души, его дочь Хелен завела ястреба-тетеревятника по имени Мэйбл – в память о собственном увлечении и отцовской страсти к орнитологии. Несколько лет спустя она написала об этом книжку «Я – значит ястреб». А еще через несколько лет респектабельная британская постановщица Филиппа Лоуторп, приложившая руку к сериалам «Корона» и «Третий день», посвятила истории МакДональдов одноименное кино. Для исполнения ведущей роли из упомянутой «Короны» подтянулась Клэр Фой, а ее покойного папу сыграл Брендан Глисон, прекрасный даже в статусе человека-флешбэка (как Курт Рассел в «Реке Мадисон»).

В объектив Алисдера МакДональда попадали Майкл Кейн и Дэвид Боуи, Мик Джаггер и Джон Леннон, The Beatles и множество простых англичан, жизнью которых он тоже интересовался. Вот и жизнь фотографа выглядит гораздо более любопытной для изучения и осмысления, хоть художественного, хоть документального, чем то, что нам показывают в фильме «Я – значит ястреб». С задачей увлечь зрителя за первые 20 минут он не справляется: от заунывной музыки ноют уши, от страдальческих крупняков Фой – глаза. Когда Хелен начинает приручать Мэйбл, картина чуть оживает, потому что смотреть на гордую птицу, как ни крути, приятнее, чем на хмурую обладательницу «Золотого глобуса». Плюс контент становится как минимум познавательным. Зачем ястребу надевают на голову клобучок? Как устроена система его восприятия внешнего мира? Чем он пахнет? Чем фундаментально отличается от сокола? Доступна ли ему эмпатия? Обо всем этом нам поведают, хотя многие предпочли бы услышать ответы не от Клэр Фой, а от Николая Николаевича Дроздова.

Понятно, что драма о проживании потери не должна быть развлекательной. Но «Я – значит ястреб» предлагает не философский или терапевтический опыт, а краткий курс дрессировки вперемежку с утешениями на уровне советов чат-бота. Все рано или поздно умрут, но вообще все будет хорошо, просто надо надеяться на лучшее и ценить прелесть мгновений – да, каждый порой успокаивает себя подобными заверениями. Однако в фильме, чья оригинальность не выходит за рамки концепта (женщина формирует духовную связь с ястребом), они выполняют обратную функцию и превращают тихий разговор по душам в торжество открыточной сентиментальности. Впрочем, это не отменяет занятных рассуждений о том, что именно хищная птица, выживание которой зависит от удачной охоты, способна научить человека мудрым взглядам на смерть.

Так что есть, конечно, и хорошее в проекте, в исполнительные продюсеры которого зачислились Брэд Питт и Лена Хиди (звезда «Игры престолов» когда-то присматривалась к главной роли). Он достаточно аутентичен, и ястреб в нем самый настоящий, а не бездушная CGI-копия, и активность его запечатлена рукой мастера – в послужном списке оператора Шарлотты Брюус Кристенсен «Тихое место», «Лайф» и «Охота» с Мадсом Миккельсеном. При этом два часа хронометража, чрезмерные априори, по ощущениям растягиваются вдвое: «Я – значит ястреб» собран сплошь из вялых, медлительных эпизодов. И содержательно поверхностных (не считая лекций о дикой природе), и на абсолютную медитативность не претендующих.

А ведь можно было бы вообще пренебречь сюжетом и превратить фильм чисто в poetic cinema, визионерское кино настроения а-ля работы Пьетро Марчелло. Или снять все от лица ястреба. Или дать больше времени симпатяге Брендану Глисону, чьи таланты достойны лучшего применения. Увы, вышло то, что вышло: трагедия с высоты птичьего полета, которая пытается быть интимной и вдумчивой, но в результате лишь слегка задевает кончиком пера, после чего растворяется в пустоте.