«ГДР»: Александр Горбатов в урагане шпионских страстей

Создатели «ГДР» заходят с козырей: вступительная сцена сериала, который все непременно будут обсуждать, длится 10 минут и включает сразу две погони. Первая – автомобильная: в ней герой Александра Горбатова Нечаев агрессивно таранит машины сотрудников ЦРУ и прорывается на территорию Восточного Берлина с важной оперативной информацией. Вторая – воздушная, где лихой пилот, перевозящий биологическое оружие, исполняет фигуры высшего пилотажа под поп-музыку и в какой-то момент оказывается в кольце советских истребителей. Наконец, венчает всю эту красоту, заметно посеченную монтажом, масштабный взрыв. Идеальная картинка для шпионского боевика, хотя, конечно, все знают, что разведка – дело тихое и неспешное.

И без этой стороны жизни в сериале, конечно, не обойдется. Нечаева после большого провала ждет исключительно кабинетная работа, которая явно сводит его с ума. При этом вполне можно допустить, что на операции его не пускают из-за слишком приметной внешности – несмотря на попытки героя спрятаться за объективом и легендой о фотографе ТАСС, не заметить его присутствие в любой комнате просто невозможно.

С другой стороны, именно выбор Александра на главную роль можно назвать бесспорным плюсом: Горбатов отлично смотрится в кадре и когда отчаянно глушит водку под Розенбаума, и когда выслеживает в берлинском аэропорту загадочного курьера. Его вспыльчивость и невозмутимость – две стороны одной монеты, способные проявиться в самый нужный момент. А при условии, что в игре задействованы двойные агенты, умение держать себя в руках не только оказывается  ценным качеством, но и повышает шансы на выживание.

Кстати, в аналогичной паутине подозрений оказывался горбатовский Сазонов в «Художнике»: там непростое испытание и артист, и его герой выдержали с достоинством.

С аналитическими способностями и сугубо мужскими качествами у Нечаева, при всей ранимости, тоже все в порядке. Картину событий герой способен, имея минимум улик, восстановить за счет живого воображения и проницательности. Проблемы он решает по мере поступления, в экстремальной обстановке ориентируется быстро. Грубую силу пустить в ход тоже способен – за шкирку выставить проштрафившихся иностранцев или припугнуть слабонервных свидетелей. В большинстве случаев Нечаеву даже голос повышать не надо – настолько явно он доминирует в пространстве.

Еще одно преимущество «ГДР» – проверенная химия между артистами. С Дарьей Урсуляк (здесь она играет жену Нечаева, героиню с пока что самой ходульной мотивацией) Горбатов снимался все в том же «Художнике». А с роковой Линдой Лапиньш разыгрывал лихую страсть в «Косе». Перед нордической красотой последней не устоит и Нечаев: первая искра вспыхнет в закулисье, недоступном для обычных граждан. Вовсю полыхнет уже в Берлине.

Подковерные игры тоже вызывают интерес: очевидно, перед зрителем отнюдь не пешки, а люди, наделенные не просто властью, но и тайным влиянием – как политическим, так и силовым. В начале каждой серии закадровый голос напоминает про политический раскол Европы, общественно-политический кризис в Германии и противостояние НАТО и стран Варшавского договора.

И общий, и частный пазлы складываются за счет ретроспективы. При этом вопросы, которые волнуют героев «ГДР», сегодня обретают не меньшие остроту и актуальность, чем в конце 1980-х. Слишком многое стало очевидным, и совсем не зря пролог первой серии гласит: «Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем».

Убийственной серьезностью, впрочем, авторы не увлекаются. Во-первых, они заботливо воссоздают реалии того времени, которые из XXI века смотрятся исключительно как милые сердцу пасхалки. Во-вторых, подтрунивают над дилетантами, которых профи раскалывают на раз-два. В-третьих, обыгрывают всевозможные жанровые штампы – от бриллиантов в часах и фотоаппаратов в сигаретных пачках до грима, над которым и в самом деле трудятся сотрудники «Мосфильма». 

Во всей этой кутерьме героям приходится отчаянно маневрировать – постоянно сохраняется риск если не подставиться самому, то как минимум спровоцировать международный скандал (уже в первой серии происходит гибель двух зарубежных граждан). В этих непростых условиях им приходится действовать почти что вслепую.

Путеводной звездой может служить разве что доверие – к коллегам, готовым прикрыть твою спину, и близким, от которых глупо ожидать предательства. Но учитывая, что доверие – палка о двух концах, положение каждой фигуры на шахматной доске оказывается весьма шатким. И это, пожалуй, самая заманчивая для зрителя ловушка.