«Старший сын»: Курс на сближение в Театре Олега Табакова

 
Режиссер Театра Олега Табакова Алена Лаптева представила возобновленную версию своего спектакля «Старший сын». Премьера состоялась на Другой сцене «Современника»: здание, в котором размещается ТОТ, летом закрылось на ремонт. Однако в камерное пространство на Чистых прудах постановка вписалась идеально. На сцене – поселковая улочка, на которой расположились несколько домов. Частный обращен к залу фасадом – с настоящими дверью и окном. У многоквартирного начисто отсутствует стена, так что рассмотреть убранство нехитрой гостиной не составляет труда.

Приобщиться к домашнему уюту страстно желают два залетных молодца: Бусыгин и Сильва рассчитывали на приятный вечер с новыми приятельницами, а на деле оказались на холодной улице, опоздав на последнюю электричку. Подслушав имя одного из соседей, они решают попытать удачи, но ночной визит перестает быть краткосрочным, когда одному из непрошеных гостей приходит в голову выдать другого за внебрачного отпрыска хозяина. Тот, в одиночку воспитавший дочь Нину и сына Васеньку, принимает еще одного наследника с волнительной радостью.

«Старший сын» работает словно машина счастья, перенося зрителя в упоительный мир, пропитанный теплом и светом. Атмосфера настолько дружеская, что сложно даже поверить в то, что герои зябнут на майском ветру, как бы старательно они ни кутались в легкие куртки и пальто. Парадоксально, что очевидная ностальгическая нота не замещает ощущения «здесь и сейчас»: да, текст Александра Вампилова отсылает к вполне конкретному периоду, однако вокруг героев словно разлито уютное безвременье, где все обязано закончиться хорошо.

Разумеется, в этой реальности есть и свои несчастья: безответная любовь и крушение мечты, сомнения в собственном выборе и страх за близких. Есть и конфликт поколений, не дающий возможность найти общий язык: юношеский максимализм, когда все эмоции выкручены и в горе, и в радости, прозаически сталкивается с жизненным опытом.

За первое отвечает студент театральной школы ТОТ Артем Малахов – неуемный движок спектакля, с горящими глазами разгоняющий суету (что иронично, оба состояния связаны с соседкой Макарской, которую играет Арина Автушенко).

За второе – заслуженный артист РФ Виталий Егоров, который выводит кларнетиста Сарафанова не просто романтиком, но человеком огромного сердца и безусловной веры в людей. А еще сильнейшего нежелания доставлять неудобство родным.

Конечно, эта черта не то военного времени, не то просто крепкого характера в итоге прорывается накопившейся обидой. Здесь тоже ссорятся, но не так смертельно, как, например, в «Наследниках», где авторитарного отца семейства играет худрук театра Владимир Машков.

Другая динамика отношений продиктована в том числе и жанром: в «Старшем сыне» находится место и для отточенного обмена репликами, и физических шуток, и даже пантомим – от буффонады у окна и застолий под Чайковского до яркого появления Севастьяна Смышникова в роли вышколенного летчика и по совместительству непутевого жениха Нины (Наталья Попова).

Вынужденным посредником между сторонами неожиданно для самого себя становится Бусыгин. Хорошего парня Артур Касимов играет широкими мазками, не пережимая ни с сантиментами, ни с комедией (эта роль отведена балагуру Сильве в исполнении Павла Шевандо). Именно Бусыгин не находит в себе сил предать оказанное доверие. А отсутствие отца явно подталкивает его к закрытию собственного гештальта, что оказывает на него самого сильнейший терапевтический эффект. 

Легкомысленный обман оборачивается слезами, но даже в этом случае сожаление не подразумевает отчаяния, скорее светлую печаль. Но и она в конце концов стирается, уступая место трогательному оптимизму и вере в великую силу случайности.