«Конклав»: Страх и сомнения во время предвыборной гонки

Папа римский отдает душу Всевышнему. Для избрания нового понтифика собирается конклав – закрытое собрание кардиналов, которые устраивают тайное голосование. Побеждает тот, кто наберет две трети голосов. На время этой процедуры кардиналы отрезаны от внешнего мира, а за тщательным соблюдением регламента следит глава Коллегии кардиналов – кардинал-декан Лоуренс (Рэйф Файнс). Вскоре отдельные кандидаты вырываются вперед. Беллини (Стэнли Туччи), Тедеско (Серджо Кастеллитто) и Адейеми (Лусиан Мсамати) придерживаются разных взглядов на будущее церкви, поэтому судьба католического мира окутана черной дымкой неизвестности. Вдобавок за каждым претендентом числятся грешки, которые не ускользнут от внимания въедливого Лоуренса.

Пару лет назад режиссер Эдвард Бергер ворвался в оскаровскую гонку с (анти)военной драмой «На Западном фронте без перемен», завоевавшей семь BAFTA и четыре «Оскара», включая статуэтку за лучший фильм на иностранном языке. С тех пор его сватали то в постановщики свежей части бондианы, то в авторы «Четырнадцати друзей Оушена», но в итоге он влился в другую франшизу – про бравого спецагента Джейсона Борна. От подобных предложений отказываться не принято, и Эдварда можно понять. Правда, у простых смертных бесконечные серии давно в печенках сидят – даже «Миссия невыполнима» не вызывает такой дрожи в коленях, как раньше. Тем ценнее на этом фоне «Конклав», интригующий, безукоризненно стильный и мало на что похожий. Хоть и не лишенный изъяна, который кому-то может показаться критическим.

Процедура выбора папы – зрелище экзотическое. И сам факт того, что нас позвали за кулисы и разрешили приобщиться к сакральному действу, примечателен. Как немое бессюжетное кино «Конклав» вообще смотрелся бы на ура: суровые мужчины в алых сутанах думают свои думы на фоне строгих интерьеров, чеканный монтаж рубит сцены на геометрически безупречные кадры, а поступь фильма так же неспешна и величава, как походка декана, опускающего карточку с фамилией кандидата в особый сосуд.

Однако «Конклав» – не немое бессюжетное кино. И время от времени персонажам приходится беседовать, а герой Файнса вынужден копаться в секретах кардиналов, выясняя, какие тайны прикрывают их шапочки. Начиная с тайны важнейшей, но так и не раскрытой: смерти папы. Говорят, что понтифика сразил инфаркт. Но точно никто не знает. Казалось бы, почему не провести внутреннее расследование, ведь кому-то его уход явно был выгоден. Ан нет – Лоуренс принимает случившееся на веру.

Зато в других случаях его терзают сомнения, лейтмотивом прошивающие ткань «Конклава». Идеального кандидата на роль папы нет и быть не может. Декан не понимает, кто лучше прочих подойдет для почетной миссии, но путем сомнений пытается установить истину, ставя под вопрос благонадежность претендентов. Лоуренс тоже замахивается на статус понтифика, но позиции у него шаткие, а сам он порывался расстаться с сутаной и уйти в монахи – жаль, покойный папа не позволил. Кризис веры Лоуренса сплетается с кризисом власти, а в центре клубка противоречий – программная речь декана о сомнении как основы истинной веры, которая обязана идти рука об руку с неуверенностью. Пусть папой станет тот, кто грешен, молит о прощении и несет свой крест: Файнс здесь вообще замечательный, а в этом выступлении особенно. Железная номинация на «Оскара» и очередной подвиг большущей звезды.

«Конклав» делает ставку на актерскую мощь, и экранные кардиналы вышли как на подбор. Активнее всех старается Джон Литгоу в роли невеликого комбинатора Тремблея, под которого копает декан. Даже Изабелла Росселлини, в последние годы царящая на втором плане и в эпизодах, получает минутку славы в драме о том, как сотня мужчин выбирает достойного занять святой престол. Но комплименты в адрес актеров и дивного визуала рано или поздно заканчиваются. И начинается погружение в сюжет, где «Конклав» испытывает те же сомнения, что и герои. Прежде всего в своей жанровой принадлежности.

Фильм продавали как триллер с детективным налетом, но для этого он недостаточно остро наточен. Грешки кардиналов, мешающие баллотироваться на должность понтифика, не шокируют. Лоуренс, ключевой персонаж, темной стороны лишен в принципе (кризис веры, как мы поняли, скорее во благо). Да, мрачноватая клаустрофобная атмосфера царапает нервишки. Как и трагичные события, происходящие за стенами Сикстинской капеллы, где заседают кардиналы. Ее интерьеры, кстати, кропотливо воссоздали художники по декорациям. Но зловещего заговора, способного пошатнуть позиции католической церкви, в итоге не обнаруживается. Зато обнаруживается довольно странная концовка, связанная с тем, кого, собственно, выберут папой.

Из ста с лишним кандидатов выделяется шесть серьезных претендентов. Почти все мало-помалу отсеиваются. Оставшаяся альтернатива проста, и победу празднует не какой-нибудь хитроумный манипулятор-аферист, а златоуст, вовремя задвинувший душеспасительную тираду а-ля «Братья Карамазовы» про то, что война не на поле брани кипит, а в сердцах людских. Изъян у златоуста тоже имеется. Но в отличие от прочих кандидатов, грешивших намеренно, его, скажем так, нюанс – от природы. Он его принял и нам советует, ведь смирение – важная христианская добродетель.

Здесь «Конклав» внезапно сворачивает на территорию «Еретика», другой новинки, что держится на плечах классного актера и бомбардирует зрителя занятными дискуссиями о вере, религии и философии, но упирается в сомнительную развязку. Концовка фильма Бергера тоже легко может смутить – кого-то до банального недоумения, кого-то до скептического хихиканья. В основе картины одноименный роман Роберта Харриса, и финал там аналогичен, поэтому режиссер и сценарист Питер Строан вряд ли могли дать волю фантазии. А так хотелось бы. Поскольку с подобным завершением «Конклав» – и это реально досадно – так и не воскресает, оставаясь прекрасным мраморным памятником, которым любуешься издалека, но на крупных планах искра жизни ускользает из его пустых глаз.