Как драма «В ритме ча-ча-ча» потеряла инклюзивность и Дакоту Джонсон

Нытье нынешних молодых о том, что взросление – это больно, уже давно занимает режиссеров, но удачно высказаться у них выходит крайне редко. Вот и 25-летний Купер Рэфф выпускает второй подряд фильм о том, что есть взросление лично для него. Но если его дебют «Вписка» (2020) отыгрывал тему студенческих тусовок, которые редко к чему-нибудь хорошему приводят, то теперь он дорос до «жизни после универа» в драме «В ритме ча-ча-ча».

Насколько дорос, судить сложно: картина получила немало восторженных отзывов и вместе с тем вызывает много вопросов. Вызывает, но не отвечает на них. И до конца фильма сохраняется ощущение, что в чем-то вас обманывают. Такие инди-драмы для «Сандэнса» не новость, и все-таки кажется, что Рэффа перехвалили. Его чрезвычайно идеальная история вредна тем, что делает слишком много допущений в этих отношениях.

Во-первых, хвалят молодого режиссера за то, что он якобы обновил классическую схему мелодрамы, поместив в центр сюжета страдающего юношу вместо страдающей девушки. Сказать, что это что-то принципиально меняет, нельзя. Ну разве что сам Купер какие-то личные гештальты закрывает: в обоих своих проектах главную мужскую роль играет именно он. 

Во-вторых, приторно милый главный герой больше похож на шаблон или насмешку: он настолько хорош, что даже придраться не к чему. И сын он ответственный, брат и друг прекрасный, честно и по-доброму поступает по отношению к своей пассии, которая не спешит отвечать взаимностью. В конце концов от его позитивного позитива начинает мутить: таких парней в жизни не бывает, а если бы были – оказались маньяками.

Вводная сцена знакомит нас с любвеобильным мальчиком, который запал на девочку постарше. Его сердце разбито, но мама утешает его на заднем сидении по пути домой. Что-то это должно значить, но увы. Никакой связи с настоящим, сказано просто чтобы сказать – с чего-то же нужно начинать диалог со зрителем. В настоящем мы видим 22-летнего Эндрю, вчерашнего студента, который теперь решает, как вплывать во взрослую жизнь. Его девушка определилась: летит в Барселону, а вот у него ни целей, ни денег, ни работы.

Вернувшись в отчий дом, парень устраивается в забегаловку с поэтичным названием «Колбаски» и принимается копить деньги. Однажды Эндрю встречает красотку Домино, которая старше его лет на 10, и ее дочку с РАС (расстройство аутистического спектра) Лолу. Чтобы очаровать даму, он уговаривает ее дочь потанцевать – что на деле непросто, – после чего все превращается в зажигательное ча-ча-действо. А Эндрю получает приглашение быть официальным развлекателем на праздниках и стать няней для Лолы. Он на все согласен: нужны деньги на Барселону, а еще Домино ничего такая…

В общем, переживает идеальный Эндрю кризис самореализации, параллельно пытается приударить за Домино, очень быстро находит общий язык с Лолой, дает советы по первому поцелую брату, откровенно болтает с мамой (у которой, конечно, биполярное расстройство), даже устраивается в благотворительную организацию… Получается такой мамблкор (тотально диалоговый фильм, где на первый взгляд ничего не происходит) в скучнейшем его проявлении. Вот вам интересно, как живет красивый 22-летний парень, чьей единственной проблемой является профориентация? 

Было бы неплохо, если бы сюжет сосредоточился на героине Дакоты Джонсон – той самой Домино, которая стала матерью ребенка-аутиста и учится с этим жить 15 лет из 30. Но нет, главные переживания испытывает именно Эндрю, а Домино – лишь приложение для раскрытия характера. Увы, до инклюзивной драмы этому кино ой как далеко, да и Дакота уже отыграла свою роль в фильме «Арахисовый сокол» (2019), который оказался намного удачнее и живее.

Получился настолько средненький проект, что единственная причина не бросить его просмотр через 10 минут – ностальгический диско-санудтрек. Послушать и забыть – ни сочувствия, ни переживаний, ни малейшего духовного единения с героями не возникает ни в одну из минут этого тоскливого действа. Остается только вопрос – при чем тут зажигательный кубинский танец?