Кассовые китайские фильмы, о которых никто не слышал

Казалось бы, чем меньше иностранных премьер в китайских кинотеатрах, тем громче должен быть плач по поводу «закрытого» рынка. Пока голливудские студии жалуются на ограниченные квоты и процент сборов, домашняя индустрия периодически демонстрирует кассовые чудеса.

Уже в 2022 году 85% доходов китайского проката обеспечили национальные релизы, западные же ленты составили всего 5% оборота и потеряли былое влияние. Местные картины регулярно перекрывают зарубежные показатели, а в двадцатке самых кассовых фильмов Китая единственным импортным гостем остается «Мстители: Финал». Рассказываем о неожиданных хитах за последнее время, которые собирали миллиарды юаней, но оставались в тени для мировой аудитории.

«Лунный человек» (2022)

В недалеком будущем над Землей нависает поток астероидов. Чтобы отразить угрозу, на космической станции строят лунный щит, а команда астронавтов готовится к эвакуации. Обычный техник Дугу Юэ настолько погружен в мысли о своей начальнице Ма Ланьсин, что пропускает сбор. Когда база пустеет, а на Землю обрушивается катастрофа, герой остается один на спутнике. Разрушенная планета внизу, бесконечная тишина вокруг и лишь милый, но непредсказуемый кенгуру для компании – такова новая реальность инженера. Телевизионные трансляции прекращаются, и Дугу убежден, что он – последний человек во Вселенной.

Неуклюжий «лунный человек» превратился в феномен благодаря фирменному китайскому юмору. Режиссер Чжан Чиюй взял за основу корейский веб-комикс и превратил историю одиночества в народную комедию. Внешне это смесь «Марсианина» и «Гравитации», но здесь герой ведет диалог со своим плюшевым другом, отрабатывает на луне танцы для начальницы и читает сообщения об остатках земной цивилизации, пока вокруг мчатся осколки метеоров. Шэнь Тэн играет простака, который любил свою командиршу издалека и теперь вспоминает о ней каждую мелочь. «Лунный человек» подтягивает тему надежды и самопожертвования. Такой микс идей встречается нечасто: фильм умело сочетает семейную мелодраму с космическим экшеном. Лента собрала $460 млн по миру. 

«Хороший вид» (2022)

Шэньчжэнь 2013 года. Двадцатилетний Цзин Хао держит крошечную мастерскую по ремонту мобильных телефонов и воспитывает шестилетнюю сестру Цзин Тун. После смерти матери выясняется, что у девочки врожденный порок сердца, а операция стоит баснословных денег. Герой пытается заработать: везет на переработку бракованные смартфоны, берет микрокредит под залог мастерской, собирает команду из пенсионеров, бывшего мастера боевых искусств и глухой женщины. Через месяц власти запрещают оборот восстановленных телефонов. Цзин Хао не сдается: обращается к руководителю корпорации, получает одобрение на переработку деталей и пытается собрать целое предприятие – все ради спасения сестры.

Фильм больше напоминает производственную эпопею о стартапе. Мы наблюдаем, как парень считает проценты, ищет цех и договаривается с чиновниками. Сюжет построен на взлетах и падениях, а не на медленных крупных планах больной сестры. Режиссер вместе с тремя соавторами сценария будто пишет пособие для начинающего предпринимателя: важно не опускать руки, решать задачи по мере поступления и не забывать, что успех приходит вместе с командой. В картине Шэньчжэнь показан как символ китайского экономического чуда: небоскребы, шумиха, люди, которые верят в свое дело. Такой антураж редко увидишь в европейских мелодрамах. Мировые сборы фильма составили $211 млн. 

«Зажигая звезды» (2022)

В провинциальном городке Янцзян пятилетняя сирота У Сяовэнь просыпается и обнаруживает, что ее бабушка умерла. Родственники собираются избавиться от девочки: мать давно бросила семью, дядя и его жена видят в ней только проблемы. В дом приходят работники похоронной конторы «Вверх на небеса» – старый Мо и его бестолковый сын Мо Саньмэй, недавно освободившийся из тюрьмы. Мужчина забирает У Сяовэнь на три дня. Девочка устраивает скандалы, рвет документы, громит дом, но постепенно между странной парой рождается привязанность.Так начинается история очищения человека, который всю жизнь думал только о себе.

Комедия о похоронах – смелый жанр даже для китайского кино. Режиссер Лю Цзянцзян переносит действие в захолустные кварталы Уханя, где жизнь полна пыли и криков. Благодаря натурализму ощущаются дым крематория, тесные дворы и грубые разговоры. В то же время фильм балансирует на грани между трагедией и фарсом: здесь одновременно плачут и смеются, героям стыдно за свои поступки и смешно от собственной беспомощности. Тема смерти подана как часть повседневности: одни умирают, а другие продолжают спорить о деньгах. Мировые сборы картины превысили $253 млн.

«Ставок больше нет» (2023)

Программист Пан Цзянь и модель Ли Мань мечтают вырваться из рутины. Их приглашают работать в зарубежную IT-компанию, обещая высокую зарплату и роскошные условия. Приехав в неназванную страну Юго‑Восточной Азии, герои оказываются в лагере под охраной вооруженных охранников. В реальности это фабрика интернет-мошенничества, где людей заставляют участвовать в онлайн-казино и кибер‑аферах. Отклонение приказа карается побоями, а попытки бежать – смертью. Пара вынуждена обманывать соотечественников, наблюдая, как их жертвы теряют накопления. 

Режиссер Шэнь Ао вдохновился реальными случаями, когда китайских граждан заманивали на работу в нелегальные колл-центры Камбоджи и Лаоса. Для фильма автор изучил более десяти тысяч материалов и встретился с жертвами и полицейскими. Детали, попавшие в сценарий, вызывают тревожный эффект. Людей заставляют звонить по тысяче номеров в день, жертв унижают до тех пор, пока те не возьмут кредит, а руководство фабрики беспощадно делит деньги. Такой уровень реализма превращает криминальный триллер в социальный комментарий. Лента не прибегает к излишнему морализаторству. Главное, помнить, что простое желание разбогатеть может привести в ловушку. Никакого хэппи‑энда здесь нет: герой выигрывает лишь тогда, когда решает пожертвовать собой. Сборы составили $571 млн.

«Джонни, не останавливайся!» (2023)

Скромный слесарь Ху Цзяньлин трудится на заводе, который всего за два десятилетия вырос в огромную корпорацию «Датань». Его жизнь – бесконечная рутина и любимые выступления на новогодних корпоративных вечеринках. Однажды герой получает письмо с приказом явиться в головной офис в качестве «специалиста». Он искренне верит, что заслужил повышение, и отправляется в город. Здесь новоиспеченного управленца никто не ждет: его имя перепутали с именем взяточника, и теперь чиновники не знают, что с ним делать. Пока руководство готовится уволить 40% сотрудников под кодовым названием «Проект Гуанцзин», Ху Цзяньлин бесцельно бродит по офису, улыбается всем подряд и невольно провоцирует панику. 

Режиссер Дун Жуньнянь снял сатиру на корпоративную бюрократию. Картина начинается как ностальгия по 1990‑м: работяга поет на цеховой сцене, мечтает о премии и не знает, что в стране уже давно появились стартапы и мировой рынок. Затем фильм резко переносит зрителя в мир электронных бейджей и англоязычных псевдонимов: секретарша Пенни, менеджер Томас, начальник Джеффри. Камера как будто разрывает пространство между заводскими цехами и стеклянным офисом, показывая, что люди с одинаковой формой мыслят по‑разному. Высмеивание культуры бесконечных совещаний, управленческих курсов и корпоративной лояльности звучит как привет Стивену Содербергу, но с китайским колоритом – у героев достаточно времени, чтобы обсудить селедку под шубой и написать заявление об увольнении. Мировые сборы составили $180 млн.

«Нанкинский фотограф» (2025)

      

Зима 1937 года, оккупированный Нанкин. Японские войска устраивают погромы, казни и не гнушаются изнасилованиями. Почтальон Су Лючхан (в русской вариации – А Чан) пытается вывезти семью из города, но оказывается пойманным и приговоренным к смерти. Японский офицер Ито Хидео, фотограф пропагандистского подразделения, замечает у него катушки пленки. Чтобы спасти жизнь, герой прикидывается специалистом и выдает себя за работника ближайшей фотоателье. В этом заведении прячется семья владельца – старый фотограф Цзин Чэнцзун, его жена и маленький сын. Они вынуждены помогать оккупантам, копируя снимки для военных репортажей и скрытно фиксируя зверства. Каждая новая пленка – риск быть раскрытым, каждый день – борьба за выживание.

Сценарий основывается на реальных дневниках фотографов и очевидцев. Японский офицер снимает постановочные кадры, где солдаты кормят детей и улыбаются, а китайские герои прячут негативы с казнями и изнасилованиями. Работа в темной комнате превращается в азартную игру: нужно испортить официальные кадры, не выдав себя, и одновременно напечатать доказательства преступлений, чтобы передать их иностранным журналистам. Смелый рассказ о трагедии без прямых сцен насилия и делает главным оружием камеры. Лента заработала в мировом прокате свыше $423 млн.