«Бэтмен навсегда», «Телефонная будка» и «Клиент»: За что мы любим фильмы Джоэла Шумахера | КиноРепортер
КиноРепортер > Кино > «Бэтмен навсегда», «Телефонная будка» и «Клиент»: За что мы любим фильмы Джоэла Шумахера

«Бэтмен навсегда», «Телефонная будка» и «Клиент»: За что мы любим фильмы Джоэла Шумахера

23 июня 2020 /
«Бэтмен навсегда», «Телефонная будка» и «Клиент»: За что мы любим фильмы Джоэла Шумахера

22 июня в Нью-Йорке умер режиссер культовых лент и громких провалов.

Режиссеру двух самых диких фильмов бэтменианы — «Бэтмен навсегда» и «Бэтмен и Робин» — Джоэлу Шумахеру то и дело доставалось на орехи от американских критиков. Зрители же любили его фильмы, в которых всего было немножко чересчур, — как все настоящее в этом мире, они были прекрасны в своем несовершенстве.

Пропащие стиляги

В начале 1980-х Шумахер дебютировал сатирической фантастической комедией «Невероятно усохшая женщина» (с отсылками к классике сайфая 1950-х), затем снял веселую дичь — «Вашингтонское такси» и «Огни святого Эльма», которые сейчас можно рассматривать как альтернативу школьным фильмам Джона Хьюза. Но слава пришла к режиссеру во второй половине десятилетия — с «Пропащими ребятами» (1987) и «Коматозниками» (1990). Отработав все 1970-е художником по костюмам (в том числе в двух картинах Вуди Аллена), выпускник двух арт-колледжей Шумахер выдал два выставочных образчика стиля 1980-х.

Скрестив вампиров с байкерами в «Пропащих ребятах», он десантировал своих пижонистых монстров в уже успевшую пресытиться пестрой стилистикой MTV Америку. Как напоминание о потерянном контркультурном бунтарстве в вампирской пещере висел постер Джима Моррисона, а самих вампиров-байкеров в крутых кожаных плащах в порядке насмешки Шумахер посадил не на массивные чопперы, а на скелетообразные кросс-байки. И все это было смешно и ярко, и младший Сазерленд, зловещую харизму которого открыл именно Шумахер (хотя первые безумные искорки сверкали еще в «Останься со мной» Роба Райнера), упивался ролью плохиша так же, как это будет делать спустя 8 лет Джим Керри у него же в «Бэтмене навсегда».

Flatliners (1990) – Moody Clappers

«Коматозники» же стали чем-то вроде тяжелого похмелья после праздника «Пропащих парней» — вряд ли вы найдете более депрессивное кино о молодежи 1980-х с разрушенными надеждами и абсолютным неверием в светлое будущее, пока в гаражах и подвалах Сиэтла подрастал гранж. С другой стороны, не увидите вы в кино и более красивой Джулии Робертс — даже в «Красотке» она до себя в «Коматозниках» не дотягивает.

Вниз по кроличьей норе

Проявившаяся в «Коматозниках» «темная сторона» не раз давала себя знать и в последующих фильмах режиссера. И прежде всего это касается попыток исследовать границы человеческого безумия. Джоэл Шумахер подступил к теме в 1993-м, внезапно превратившись в Сидни Люмета в социальном триллере «С меня хватит!» (в оригинале Falling Down — падение). Это, наверное, единственный в истории кинематографа неонуар, залитый солнцем. Собственно, он весь и выстроен на противоречиях, противоположностях и лжи. Главный герой продолжает как бы ходить на работу, с которой его давным-давно уволили, дорожные рабочие не столько ремонтируют дорогу, сколько создают пробку, а рейганомика спасает страну, но не отдельно взятого человека. Кино взяли в Каннский конкурс, обезумевший Майкл Дуглас с базукой стал одним из самых ярких образов социально важного кино 1990-х, но Шумахер пошел еще дальше, исследуя мрачные стороны человеческой психики.

К недокрученному, но все равно впечатляющему бэд-трипу «8 миллиметров» (а ведь Николас Кейдж, по задумке Шумахера, должен был еще и сыграть Пугало в его третьем, несостоявшемся фильме бэтменианы!) режиссер шел через… экранизации триллеров Джона Гришэма. И «Клиент» (1994), и «Время убивать» (1995) лишь сначала кажутся типовым глянцевым студийным продуктом. На деле же первый фильм стал чем-то вроде хоррор-версии «Свидетеля» с Харрисоном Фордом, а второй, лишь прикидываясь конвейерным судебным триллером, рассказывал не столько о битве двух юристов (для Мэттью МакКонахи, блестяще сыгравшего адвоката защиты, фильм стал карьерным трамплином), сколько об ужасе человеческого безумия, замешанного на расизме и ксенофобии.

В «8 миллиметрах» Шумахер спустится вниз по кроличьей норе еще глубже, добравшись аж до снаффа. Позже, уже в нулевые, заставит каяться Колина Фаррелла в великолепной «Телефонной будке» (2002), забредет вместе с депрессивным Джимом Керри в дебри нумерологической паранойи в «Роковом числе 23» (2006) и даже докатится до мрачного (мрачнее, пожалуй, уже некуда) мистического наци-хоррора в «Кровавом ручье» (2008) с Майклом Фассбендером.

Дело о бэт-сосках

За бэтмениану Шумахера не ругал только ленивый. Его обвиняли в том, что он якобы похоронил все идеи и наработки, заложенные Тимом Бертоном в первых двух фильмах. Критики разгромили обе картины — у «Бэтмена навсегда» 39% положительных рецензий на Rotten Tomatoes, а у «Бэтмена и Робина» и вовсе 11%. К тому же в прокате фильмы тоже выступили не лучшим образом: если 100-миллионный «Бэтмен навсегда» еще как-то наскреб по всему миру $336,65 млн, то «Бэтмен и Робин» образцово провалился, собрав в мировом прокате лишь $238,2 млн при бюджете $125 млн (25 млн из них ушли на гонорар Арнольду Шварценеггеру).

Но сегодня, после всех попыток Warner Bros., удачных и не очень, вдохнуть в супергероев DCEU новую жизнь, точнее, новые жизни: три разных Бэтмена за 15 лет — не шутки, на шумахеровскую бэтмениану можно — и нужно! — посмотреть под другим углом. Шумахер — кажется, первый постановщик в новейшей истории экранизаций супергеройских комиксов, которому пришлось столкнуться с проблемой перенаселения фильма персонажами один экстравагантнее другого. Будто режиссер авангардного театра, он расставлял эту толпу на сцене так, чтобы никто никого не заслонял, и в «Бэтмене навсегда» у него это получилось. Да и в не менее густонаселенном «Бэтмене и Робине» трюк в целом удался, хотя иногда трудно отделаться от ощущения, что это не столько супергеройское кино, сколько странный, онейрический бенефис Арни.

Но главное — кажется, Шумахер понял про Бэтмена что-то такое, что до сих пор невдомек ни Нолану, ни Снайдеру. Темный рыцарь в его фильмах — пешка в руках высших сил, которой удалось внушить мысль о ее значимости и способности принимать самостоятельные решения. Другими словами, шумахеровским Бэтменом может быть любой из нас. Эта неожиданно мрачная идея фатализма пронизывает оба фильма и забавно контрастирует с карнавальной эстетикой фрик-шоу, в которую одинаково органично вписываются и шварценеггеровский мистер Фриз (накачанный стероидами безумный Пьеро), и обтянутая латексом задница Бэтмена, и пресловутые соски на его костюме, за которые Шумахеру пришлось спустя годы принести публичные извинения. Хотя просить прощения было не за что, но в нашем мире, где многие отчего-то решили, что кто-то кому-то что-то должен, так принято. Всю вину за провал фильма режиссер взял на себя, хотя на него давили и студия, и компании по производству игрушек, не давая нормально работать.

Увы, больше мы не услышим от него ни новостей о съемках нового фильма, ни извинений. Путь вниз по кроличьей норе подошел к концу. К счастью, у Джоэла Шумахера он был достаточно долгим и уж точно нескучным.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Next page

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: