Кадр из фильма «Звездные войны. Эпизод IV: Новая надежда» (1977)
Вопреки исторически сложившимся стереотипам, им вовсе не обязательно ждать принца, который спасет их от несправедливости мира и одарит цветами, бриллиантами или простым человеческим вниманием. В киношных селеньях найдутся и такие царевны, что и коня, и принца, и огнедышащего дракона на скаку остановят. Если, конечно, от них царевнам будет хоть какой-то толк. В Международный день принцесс вспоминаем десятку смелых и уникальных героинь голубых кровей, что на раз-два станут ролевыми моделями для всех современных девчонок, остро ощущающих кризис принцев, коней и даже драконов.
Чуть ли не первая в истории аристократка, лихо сломавшая канон: для добродушной Анны дворцы и светские приемы – не роскошь, а золотая тюрьма. Из которой она и сбегает исследовать залитый солнцем Рим в роли «обычной» девушки. Стрижется под мальчика, ест мороженое на Испанской лестнице и проникается чувствами к «обычному» парню. Но в итоге обретает не запретную любовь, а понимание своего долга перед страной, хоть и дается девушке это совсем не так легко, как в детской сказке.
В ромкомной классике Уильяма Уайлера точеная куколка Одри Хепберн – к слову, дочка голландской баронессы Эллы ван Химстры – воплотила образ анти-Золушки, что, отдавшись благородному бунту, бросает туфельки в надежде на сладкий миг забвения в городской суете. Лишь чтобы без помощи какого-либо принца подобрать их и надеть снова по возвращении к обязанностям принцессы. Пусть и уже познав нежность прощальных объятий Грегори Пека.
Не хрупкая damsel in distress, но амбициозный лидер повстанцев и чуть ли не главный символ сопротивления – такая она, принцесса Алдераана и подружка Люка Скайуокера и Хана Соло. Подружка, впрочем, отнюдь не пассивная: даже когда в «Новой надежде» Органу берут в плен силы Галактической империи, она не сидит сложа руки в ожидании спасения. Она самостоятельно организовывает побег, орудуя бластером похлеще новоиспеченных товарищей. И даже управляя громоздким звездным истребителем.
Фэнтези-икона с «булочками с корицей» в исполнении Кэрри Фишер – не трофей и не болванчик, беззаботно отдыхающий на троне. Своими подвигами во имя Республики Лея доказала, что заслужила титул не просто по праву рождения, а по заслугам, отваге и выдающемуся уму. В конечном счете ей предначертано и встретить своего анти-принца – негодяя-контрабандиста, так же, как и она сама, верного своим принципам – и стать лидером целой конфедерации. Но это уже совсем другая история…
Портрет очередной воинственной дамы – да и вовсе не простой дамы, а дочери волков и ярой защитницы Древнего Леса – броскими мазками написал аниме-виртуоз Хаяо Миядзаки. По своему происхождению заглавная героиня даже не принцесса в привычном нам понимании – она восседает не на престоле, а на раскидистых ветвях деревьев. И управляет дикими кабанами и другими зверями, даже издали не напоминающими королевскую свиту, под зорким присмотром Духа Леса.
Вместо корсетов и кринолинов на Сан обнаруживаются белая волчья шкура и красный боевой раскрас. Веер в руке заменяет боевой кинжал, которым она не преминет яростно воспользоваться, завидев ненавистных ей людишек. Делая исключение лишь для принца Аситаки, «своего среди чужих», что вместе с милой сердцу дикаркой встает на защиту чащи и волчьей стаи, к коей здешняя «принцесса» себя и причисляет.
«Красотка днем, в ночи – урод. И так за годом год, покуда поцелуй любви вид истинный вернет», – не самое, согласитесь, эстетичное проклятие. Это тебе не в прелестного лебедя превращаться. Но потому «Шрек» и считается успешной деконструкцией поджанра мультфильмов о принцессах в беде, что с ноги обрушивает все сказочные стигмы вокруг принцесс. Которые вообще-то могут быть пышными, драчливыми и даже зелеными.
Фиона ждет не вызволения из башни, которую охраняет злая дракониха, она жаждет настоящей любви. Любви того, кто примет ее со всеми неприглядными недостатками. И в конце пути к своему «долго и счастливо», которое принцесса отвоевывает в том числе и рукопашным боем в стиле «Матрицы», сама же принимает себя в обличии огра и меняет Тридевятое королевство на болото. Не самый прагматичный, но донельзя романтичный выбор – Фионе свобода дороже конвенциональной красоты и королевских палат.
Свободой не себя любимой, а прежде великой цивилизации одержима воительница Кида, юркая дочь короля Атлантиды. Девушке уже около 8000 лет, что, однако, нисколько не мешает ей быть в тонусе и руководить как поисковым отрядом, так и целой миссией по возрождению источника энергии города. Судьба которого зависит от ее собственного упорства и знаний чужака Майло, пред интеллектом которого устоять не суждено и самой Киде.
Впрочем, бойкая блондинка в голубом не отдает сохранение Атлантиды увлеченному лингвисту на аутсорс – готовая пожертвовать собой, равно как и ее почившая мать-королева, та сама идет на амбразуру и делает все ради своего народа. И вслед за подвигом получает не шаблонный хэппи-энд, а, надо полагать, открытую концовку, в которой общий научный интерес Киды и Майло может вылиться в нечто по-принцессочному нежное.
Приближен к общественно одобряемому счастливому концу же финал арки Эовин, племянницы короля Теодена, которую в саге Питера Джексона сыграла драматичная Миранда Отто. Ее аристократка вынуждена чахнуть в золотой клетке в качестве сиделки немощного дяди, из которой выпархивает лишь обманом – она надевает рыцарские латы и нарекает себя воином Дернхельмом. И невзначай убивает предводителя назгулов, которого прежде не мог одолеть ни один смертный муж. Благо Эовин – не муж, а достойная наследница престола!
Красавица, однако, бросается на передовую не из-за того, что питает особую страсть к сражениям. А, сдается, из одного лишь желания быть услышанной и увиденной. И пусть судьба, уготованная ей сэром Толкином, не слишком вписывается феминистскую оптику, – Эовин находит покой лишь в браке с наместником Гондора Фарамиром – менее удивительной анти-принцессой она от этого не становится.
Чуть ли не единственной мультяшной принцессой без любовной линии остается дерзкая кудряшка Мерида – дочь шотландского короля, бросающая вызов институту брака и собственной матери, олицетворяющей удушающие консервативные ценности. Царскому расписанию она предпочитает езду верхом и стрельбу из лука, а парадному многослойному наряду из атласа – удобное макси-платье воительницы на британский лад.
Шкодница Мерида способна сорвать смотрины собственных женихов, ловко опередив их всех на спортивных соревнованиях. И все потому, что, подобно Фионе, она охотится за возможностью выбирать свою судьбу самостоятельно. Без оглядки на властных родителей и династические интересы, хоть иногда оглядываться на них бывает довольно полезно. Того гляди и не наткнешься на злобную колдунью…
Романтикой обделена и бунтарка с острова Мотунуи, которую, кажется, больше интересует яхтинг, чем томительное ожидание мифического принца. Ей чужд и благородный титул: Моана, по ее собственному упрямому заявлению, именно дочь вождя, а не принцесса. Что, мол, напоминает ей об ответственности перед племенем, ради которого она и отправляется на поиски Мауи и восстанавливает связь с океаном.
Фактически Моана действует в одиночку и опирается на силу внутри себя, нежели на магию или случай. Именно благодаря ее храбрости и невиданной эмпатии в племени возрождается традиция мореходства, а сама она заслуживает уважение как всего островного люда, так и опасливого папаши Туи. Вот такие в Полинезии принцессы – племена от вымирания спасают, океаны переплывают, божков-нарциссов перевоспитывают. И на сиквелы с live-action-ремейками баснословные деньги зарабатывают.
Не сказочная, а очень даже реальная аристократическая барышня подтолкнула немало кинематографистов к попыткам разгадать миф, сложившийся вокруг нее. Недолгая, но, мягко говоря, насыщенная жизнь принцессы Уэльской обернулась кошмаром наяву – она познала и ад дисфункционального брака, и разлад с собственным «я». И при всем этом как в своих ярких внешних проявлениях, так и в не всегда «правильном» поведении отвергала рамки, в которые ее пытались втиснуть консерваторы при дворе Елизаветы II.
В достаточно вольной форме метания Дианы интерпретировал мастер байопиков Пабло Ларраин (драма «Спенсер»), в более или, скорее, менее приближенной к документальной манере – создатели исторического хита «Корона». Среди прочих, Кристен Стюарт, Эмма Коррин и Элизабет Дебики претворили на экранах трагедию чуткой женщины, которая почти что сломалась под натиском обязательств и сопутствующих бед, но тем не менее осталась в памяти людей принцессой сердец.
Наконец, не принцессы, не родственницы лордов и даже не жены наследных принцев, но своего рода тоже анти-принцессы, действующие «мягкой силой» и имеющие в ежовых рукавицах не только своих жадных до авантюр мужей, но и все государство. Энергичная муза Алеши Поповича Любава, мудрая жена Ильи Муромца Аленушка и строгая, но стратегически подкованная Настасья Филипповна, супруга Добрыни Никитича, – на этом трио держится не только семейный быт богатырей, но и добрая половина их подвигов во славу Киевской Руси. И если на старте франшизы девы редко выходят из тени небезызвестных крепышей, то в поздних сиквелах изящно доказывают, что без любимой женщины всякому крепышу придется туго.
14 и 15 мая в МХТ имени Чехова состоится премьера спектакля Андрея Гончарова «Гамлет» по одноименной пьесе Уильяма Шекспира. Главную…
Организаторы Каннского кинофестиваля объявили имена членов жюри 2026 года. В его состав помимо председателя в лице корейского режиссера Пак Чхан-ука вошли:…
Пьесе «Беда от нежного сердца» уже 175 лет: впервые ее опубликовали, а позже поставили в Александринском театре в 1850-м. На…
Жанр антиутопии снова вошел в моду – точнее, просто перестал притворяться фантастикой. Режиссеры все меньше пугают зрителя империями зла, железными…
В век цифровых достижений киноиндустрия превратилась в поле битвы между правообладателями и теми, кто жаждет делиться уникальным контентом об ожидаемых…
Ом Бауман (Адам Скотт) – успешный американский писатель, человек со сложным характером, снобской привычкой ставить окружающих на место и явной…