Будьте моими женами: «Нежное сердце» в Театре Олега Табакова

Пьесе «Беда от нежного сердца» уже 175 лет: впервые ее опубликовали, а позже поставили в Александринском театре в 1850-м. На то, что ее действие происходит в середине XIX века, указывает многое: лексикон героев, отдельные проговоренные обстоятельства, француз-лакей… И Севастьян Смышников, для которого это вторая режиссерская работа после спектакля «Позывной Тишина» (такой вот невероятный временной, жанровый и тематический скачок!), оставил все, как есть.

По сюжету баснословно богатый предприниматель с говорящей фамилией Золотников (Дмитрий Бродецкий) приезжает в Санкт-Петербург из Казани со своим юным сыном Александром (Артур Касимов). Его цель – женить наследника миллионного состояния на достойной девушке, и в качестве невесты он наметил Машу (Алена Морилова), дочь Дарьи Семеновны (Алена Лаптева), в которую когда-то сам был безответно влюблен.

Препятствий, в общем, никаких. Саша сам с радостью предложил Маше руку и сердце, Маша и ее маменька в экстазе: такой богатый и при этом молодой и симпатичный жених – это просто невероятная удача! Впрочем, один нюанс все же есть: Александр столь же невероятно влюбчив и, помимо Маши, буквально за час успел сделать предложение еще двум девицам.

Самое удивительное, что отец даже не настаивает на своей кандидатуре. Он согласен и на живущую в том же доме бедную сироту Настеньку (Нелли Хаперская), племянницу Дарьи Семеновны, и даже на нахрапистую Катю (Софья Бейман) из Тамбова, вцепившуюся в Сашу мертвой хваткой, – лишь бы сын был счастлив. Вот только сердце паренька сколь нежно, столь и огромно, и будь его воля, он женился бы на всех трех.

Автор водевиля Владимир Соллогуб не претендует на лавры бичевателя пороков – в пьесе нет едкой сатиры «Горя от ума», «Ревизора» или «Свадьбы Кречинского». Очевидный меркантильный интерес Дарьи Семеновны и ее подруги Кубыкиной (Яна Сексте), матери Кати, вполне естественен: кто ж не хочет, чтобы его ребенок ни в чем не нуждался, тем более если для этого не надо выходить за уродливого старика?

И именно это делает пьесу вполне актуальной. Родители и сегодня принимают активное участие в судьбе своих детей, браки по расчету тоже обычное дело, и представить, что действие происходит в наши дни, можно без труда. Разве что 2 миллиона переделать в 2 миллиарда или даже 20, а француза-лакея – например, в экономку с Филиппин.

Впрочем, максимальное вовлечение зрителя обеспечивает не это. Жанр водевиля в принципе не дает заскучать. Всего за 80 минут (спектакль идет без антракта) у нас перед глазами стремительно проносятся несколько сцен любовных объяснений, пикировок матерей, ставших соперницами, а главное, с десяток сцен с песнями и танцами. И все это напичкано искрометным юмором, которым актеры вполне зримо наслаждаются.

Самая юная участница спектакля Алена Морилова, студентка Школы Олега Табакова, играет Машу взбалмошной, немного истеричной особой. Артур Касимов, удивительно похожий на молодого Евгения Миронова, вызывает улыбку практически каждым своим действием – настолько ветреность его героя искренна и потому очаровательна. А Яна Сексте крадет каждую сцену, в которой появляется. Горделивая походка ее Кубыкиной вкупе с тамбовским говорком и чудовищными речевыми ошибками – одна из лучших составляющих «Нежного сердца».

Нельзя не отметить, что сжато не только время, но и пространство: Историческая сцена Театра Олега Табакова, отданная худруком Владимиром Машковым на откуп молодой части труппы, – это легендарный подвал на улице Чаплыгина. И сцена там столь мала, что восемь актеров, задействованных в постановке, выйдя на поклоны, занимают ее всю, от кулисы до кулисы. И тем интереснее задача!

На сцене слева найдется туалетный столик, справа – небольшой круглый обеденный стол и несколько стульев, а во всех трех стенах – двери, откуда постоянно появляются и куда уходят герои с разной степенью стремительности. Оставшегося места вполне достаточно, чтобы исполнить несколько парных танцевальных номеров, но и только. Благо пьеса написана так, что чаще всего на сцене присутствует от двух до пяти человек.

Наконец, прекрасное настроение после спектакля гарантирует сам жанр. Развязка истории просто не может не быть счастливой. А еще правильной. Потому что когда из-за нерешительности мужчины ситуация заходит в тупик, deus ex machina («бог из машины» – драматургический и сценический прием древнегреческого театра, – КР), который ее разрешит, становится женщина. С нежным и мудрым сердцем.