«Здоровый человек»: Благие намерения как способ разрушить себе жизнь

Ведущий «Матч ТВ» Егор (Никита Ефремов) однажды ночью спасает девушку от нападения какого-то невменяемого типа. На следующий день тот ее все равно убивает, и это заставляет Егора в корне изменить свое отношение ко всему. Он устраивается на добровольных началах в детское онкологическое отделение больницы аниматором, потом записывается в отряд «ЛизаАлерт», и постепенно на помощь другим уходит все больше времени и сил. Тогда как его собственная жизнь предсказуемо начинает трещать по швам.

Новая картина Петра Тодоровского «Здоровый человек» уже тем безусловно ценна, что в ней можно увидеть, как Никита Ефремов танцует в костюме гигантского чебурека. А еще более ценной описанную сцену делает то, что контекст у нее, мягко говоря, невеселый. Да и в целом кино-то на самом деле серьезное, проблемное. Тяжеленное, как железнодорожный вагон, чугунными трубами груженный.

Очевидно, Петра Тодоровского по той или иной причине крайне интересует тема эмоциональных потрясений – таких, после которых продолжать жить как прежде уже нельзя. Об этом же была его предыдущая работа – сериал «Полет» – гибрид «Пункта назначения» и «Бешеных псов», где офисный планктон чудом избежал авиакатастрофы и решил по такому случаю ограбить собственную фирму. Состоял сериал преимущественно из подробно изложенных биографий действующих лиц, отчего драматургия не становилась убедительнее, а смоделированная ситуация – правдоподобнее. Зато там ослепительно сиял Михаил Ефремов, сыгравший завораживающе омерзительную сволочь.

Теперь же в «Здоровом человеке» не менее ослепительно сияет Никита Ефремов. Оцените, кстати, символичность: третий по счету в роду актер Ефремов в фильме третьего по счету в роду режиссера Тодоровского. Красота, симметрия, преемственность поколений.

Так вот, да, тема приблизительно та же. Но, во-первых, прорабатывается она уже на более понятных и реалистичных примерах. «Матч ТВ», опять же. Хотя при чем здесь, казалось бы, «Матч ТВ»? Да ни при чем. А все ж придает истории дополнительного веса, ощущения непридуманности, всамделишности. Как и прямое упоминание «ЛизыАлерт».

Во-вторых, Тодоровский это все затеял ради того, чтобы порассуждать не столько о происшествиях, которые влекут за собой психологические травмы, сколько о феномене волонтерства. Чтобы, в частности, попытаться нащупать ту грань, отделяющую альтруизм от эгоизма, и ответить на ряд отсюда вытекающих этических вопросов – сложных, любопытных, но, скорее всего, заведомо не имеющих ответа. Например: в какой момент со всех сторон благородное, всячески общественно одобряемое и уважаемое увлечение превращается в помешательство?

Таким образом, Тодоровский ступает на очень опасную территорию, в чем полностью отдает себе отчет. Поэтому важный смыслообразующий монолог, суть которого сводится к тому, что здоровый человек вряд ли станет самоотверженно, в ущерб себе и близким, заниматься волонтерством, вкладывается в уста безымянной нетрезвой дамы.

Острое социальное высказывание, способное вызвать неоднозначную реакцию, в конце концов сглаживается максимально однозначным, навзрыд сентиментальным финалом. Что, однако, не умаляет бесспорных заслуг потомственных Тодоровского и Ефремова, которые дают местами мощнейшего драматического жара, проверяя на практике выдвинутый некогда старухой Шапокляк циничный тезис: «Кто людям помогает, тот тратит время зря».