«Иллюзия убийства»: Неидеальный жанровый эксперимент со звездой «Бумажного дома»

Марио (Хайме Лорэнте) вместе с отцом (Фернандо Кайо), матерью (Белен Руэда) и старшим братом Давидом (Мануэль Вега) переезжает в новый дом. В преддверии важного экзамена семья делает все возможное, чтобы облегчить жизнь и без того тревожному парню. Но чем дальше, тем больше его выматывают ночные кошмары и неестественное поведение близких. Кульминацией становится похищение Давида, который возвращается другим человеком. Буквально.

На уровне концепта ключевая идея «Иллюзии убийства» выглядит заманчиво. Как минимум потому, что умозрительная ловушка, в которую попадает главный герой, подразумевает множество вариантов развития. Однако именно желание объять необъятное сыграло с создателями злую шутку. И в первую очередь это касается жанра. Начинаясь как детектив (начальные титры прямо отсылают к совершенному преступлению), испанская лента тут же забывает об этом. И вместо этого упорно пытается обвести вокруг пальца не только Марио, перестающего различать границы реальности из-за медикаментов, но и зрителя.

Сквозь внешнюю беззаботность субурбии постоянно прорывается что-то зловещее, из-за чего возникает беспорядочное переключение между семейной драмой, психологическим триллером и мистическим хоррором, насыщенным нехитрыми скримерами. Кстати, сразу после «Иллюзии убийства» Джейкоб Сантана снял «Омен. Обличье зла» про уединенный загородный дом, в котором «попытка начать жизнь с чистого листа оборачивается жестоким кошмаром».

Путанице способствует и локализованное название. Во всяком случае, по сравнению с оригинальным Reversion, обозначающим два важных аспекта, связанных с психологией: защитного механизма психики после травмирующего события и спровоцированного извне «отката» к прежнему состоянию. Это важные сюжетные ключи, способные если не окончательно прояснить картину, то хотя бы задать нужное направление мысли.

«Иллюзия убийства», впрочем, тоже отражает реальность, подчеркивая как запутанность происходящего, так и остросюжетность, призванную удержать зрительское внимание. Однако истинный расклад вырисовывается только на исходе первого часа, и это слишком долгий срок, чтобы пытаться исправить положение нагромождением экшен-сцен. 

Кроме того, чем больше деталей раскрывается, тем сильней поток сопутствующей им нелепицы. Без спойлеров говорить о них невозможно, но даже с учетом человеческого фактора списать происходящее на общую рассеянность не выйдет. Ненужное давление создает и желание авторов на пальцах объяснить уже озвученную истину. Приводит это к тому, что вместо сопереживания зритель начинает чувствовать либо скуку, либо раздражение. 

Справедливости ради, некоторые трюки в картине срабатывают. Например, стилистически зрелищным эпизодом оборачивается попытка Марио выследить брата на безлюдном рынке, залитом неоном. К визуальным находкам можно отнести и символическое изображение некоторых моральных дилемм. А к содержательным – неожиданную смену фокуса: внимание искусственно уводится в ложном направлении, и этот прием, исполненный единожды, тоже выглядит удачным.

Есть и то, что создателями явно не закладывалось, однако внезапно отразило бытовые реалии. Скажем, небезопасность всемирной сети, способной обернуться не только приютом для несчастных душ, но и местом предельно деструктивным. Эффект от этой демонстрации кратковременный, почти отвлеченный, однако в переполненном информацией мире полезный.

Претензии сложно предъявить и к актерскому исполнению – здесь есть что играть, причем органичность одних реакций перемежается показной неестественностью других. Ироничнее всего то, что мотивы героев кристально прозрачны, но способ донести их до зрителя выбран чрезвычайно мудреный.

В итоге «Иллюзия убийства» выглядит небезынтересным экспериментом, который страдает от очевидной разбалансировки. Создатели так сильно хотели обмануть публику, что перехитрили сами себя. Ощущение амбивалентности (пресловутого «не все так однозначно»), которое они так яро поднимали на щит, оказалось именно что неподъемным. Впрочем, финал эту тяжесть отчасти нивелирует, что позволяет выйти из кинозала без лишнего груза на душе.