«Вторжение»: Каким получилось продолжение «Притяжения» без Чертаново

Чем закончился фильм «Притяжение»

Несколько лет назад старшеклассница Юля (Ирина Старшенбаум) вступила в тесный контакт с пришельцем и получила не до конца подконтрольную ей способность управлять жидкостью. Теперь над ней, уже студенткой, ведутся эксперименты, причем за опытами наблюдает в том числе и ее родной отец (Олег Меньшиков). Когда в лаборатории появляется бывший бойфренд Юли, патлатый и заикающийся Артем (Александр Петров), перенесший после событий первого фильма инсульт, ее эмоциональная вспышка вызывает в буквальном смысле небольшое цунами.

Герои Юля и Харитон в продолжении фильма

Между тем сам пришелец (Риналь Мухаметов), известный как Харитон, решил с некоторым запозданием вернуться на Землю и, поселившись в дачном домике, увлекся сельским хозяйством. Выжить ему, впрочем, помогал не только собранный урожай, но и зависший на орбите спутник с искусственным интеллектом. Правда, вскоре на земную орбиту прибыл ИИ покрупнее, слопал меньшего коллегу и, объявив Юлю врагом галактики номер один, начал затапливать Москву.

Основная цель авторов «Вторжения»

Задача сводилась к следующему: сделать так, чтобы новая картина была масштабнее и зрелищнее «Притяжения», сиквелом которого она является. С этой задачей они вполне справились. Если первый фильм был сравнительно локальной историей о высадке инопланетян в Чертаново, то в новой картине, как понятно уже по трейлеру, на Москву обрушивается почти что целое море. Проблема в том, что привязка к месту — набитому многоэтажками (пускай и не самыми типовыми) окраинному району столицы — добавляла «Притяжению» оригинальности и даже некоторого шарма. Все-таки сочетание привычных городских дворов и инопланетных технологий можно увидеть далеко не в каждом блокбастере. «Вторжение» же выглядит, конечно, круче — и при этом банальней: ну, небоскребы, эка невидаль. Жаловаться, впрочем, не приходится: компьютерной графики тут полно, она довольно качественная, а под конец ее еще и разбавляют камчатскими сопками.

Ошибки и промахи

Если картинка удалась, то с историей, особенно с ее фантастической составляющей, все менее гладко. Внимательный зритель уйдет с сеанса с многочисленными вопросами, оставшимися без ответа. Какова природа взаимодействия Юли с жидкостью? Почему пришелец, жизнь которого довольно сильно зависит от ИИ-компаньона, далеко не сразу замечает, что потерял связь с помощником? Зачем, наконец, сверхмощный космический разум прибегает к таким мерам, чтобы раздавить одного-единственного довольно хрупкого землянина? (Представьте себе, что вы, обнаружив таракана на кухонном полу, не хватаетесь за тапок, а тащите домой каток-асфальтоукладчик.) Недосказанности и неувязки — свойства, характерные для любого блокбастера; в сущности, одна из функций навороченного видеоряда — отвлечь аудиторию от сюжетных огрехов. Но после просмотра «Вторжения» складывается ощущение, что авторы и сами не очень точно знали, как функционирует придуманный ими sci-fi мир.

Сюжет сиквела «Вторжение» Федора Бондарчука

Можно также предположить, что создателям просто не хватило средств, чтобы внятно объяснить устройство их киновселенной. С основным месседжем вторжения — та же штука: если в «Притяжении» речь шла о том, что ксенофобия — безусловное зло, то в сиквеле социальный посыл звучит не столь отчетливо. На этот раз идея, кажется, в том, что СМИ доверять не стоит (не обходится и без паранойи цифровой эпохи: зло, разумеется, распространяется через электронные устройства). Правда, иллюстрируют идею с помощью совершенно карикатурного персонажа — молодого человека по имени Иван (Юра Борисов), приставленного к Юле в качестве своего рода надсмотрщика. Он вроде бы должен показывать твердость характера, но вместо этого демонстрирует исключительную твердолобость, продолжая полностью доверять источникам информации, зарекомендовавшим себя как крайне неблагонадежные. Впрочем, Бондарчук, возможно, так отражает взаимоотношения, сложившиеся у широкой российской аудитории с центральным телевидением.

Чем заканчивается «Вторжение»

Если отшелушить неубедительную фантастическую составляющую и нечеткую социальную критику, останется мелодрама — и это определение, пожалуй, подходит фильму лучше любого другого. В конечном итоге «Вторжение» — сентиментальное, не очень изобретательное, зато впечатляющее с технической точки зрения кино о том, как любовь побеждает все и всех. Если смотреть на новую ленту Бондарчука именно под таким углом, желание искать нестыковки в сюжете, наверно, пропадет.

«Вторжение» в прокате с 1 января.