«Секретный агент»: Бразильский хит, дерзко ломающий ожидания

Бразилия, 1977 год. Отставной университетский профессор и ученый, называющий себя Марсело (Вагнер Моура), направляется в городок Ресифе, где снимает квартиру у энергичной бабули, в прошлом коммунистки и анархистки. Окружают мужчину сплошь диссиденты, на заправке его с пристрастием допрашивает полиция, вдобавок по его душу выезжает пара наемных убийц. Сам он никому не желает дурного и хочет просто воссоединиться с сыном Фернандо, которого после смерти его жены воспитывает дед-киномеханик. Но в разгар диктатуры даже такие скромные мечты могут не сбыться.

 Бразильское кино нынче в топе. В минувшем году в наградном сезоне прогремела драма «Я все еще здесь», которая принесла исполнительнице главной роли Фернанде Торрес «Золотой глобус», завоевала «Оскара» как лучший фильм на иностранном языке и 3 премии Венецианского фестиваля. А сейчас солидный урожай собирает «Секретный агент». За 4 наградами в Каннах, где Клебер Мендонса Филью был признан лучшим постановщиком, а Вагнер Моура – лучшим артистом, последовали 2 «Глобуса» (мужская роль в драме, иностранный фильм) и 4 номинации на «Оскара»: лучший актер, кастинг, фильм – и фильм на иностранном языке. В последней категории шансы «Агента» выглядят внушительнее всего. Если удача ему улыбнется, то впервые за долгое время одна страна отпразднует в этой номинации победу два раза подряд.

Действие «Я все еще здесь» и «Агента» разворачивается в разгар военной диктатуры. Один из трагичнейших периодов бразильской истории в последние годы регулярно подвергается художественному осмыслению, и даже упомянутый Моура, невозмутимый и неотразимый в роли беглого интеллигента, посвятил этому свой режиссерский дебют «Маригелла». Фильм о коммунисте и теоретике городской герильи лег на полку из-за вмешательства цензуры, но на закате режима Жаира Болсонару вышел-таки в прокат. Хоть и стал жертвой ревью-бомбинга со стороны консервативно настроенных пользователей IMDB. В 2022-м режим Болсонару пал, экс-президента судили и приговорили к 27 годам лишения свободы. Однако отголоски его правления – а также авторитарных порядков 1970-х – воскресли в «Секретном агенте», что формально позиционируется как политический триллер, но с первых минут обманывает ожидания. Примерно как персонаж Удо Кира (ранее он злодействовал в «Бакурау» того же автора), которого копы считают бывшим нацистом, хотя вообще он узник концлагеря.

Открывающая сцена подмигивает комедии Альфреда Хичкока «Неприятности с Гарри». Где труп неизвестного происхождения беспокоил честных и не очень граждан, которые старались опознать тело и одновременно избавиться от него. В «Агенте» аналогичное тело покоится возле заправки, кое-как прикрытое картонкой, а заправщик безуспешно пытается сдать его полиции и попутно отгоняет (чуть более успешно) бродячих собак. Когда полиция все-таки появляется, то демонстративно игнорирует мертвеца, зато учиняет допрос безобидному Марсело, намеренному просто наполнить бензобак. О чем это говорит? О том, что в 1970-х бразильским законникам не было дела до реальных проблем, а вот возможности нагреть руки они не упускали (потребовали у Марсело взятку, в итоге забрав сигареты), и маленький человек в подобной обстановке чувствовал себя незащищенным. И чем дальше, тем сильнее это тревожное ощущение крепнет, контрастируя с обжигающим солнцем Ресифе и канареечным «Жуком» главгероя.

Однажды Марсело перешел дорогу скользкому типу и был вынужден пуститься в бега. Но он не радикальный элемент, не революционер-подрывник, а пешка импозантной наружности, которой не дают спокойно дышать. «Секретный агент» – кино не действия, а пауз, не восклицательных знаков, а многоточий, не пистолетных выстрелов (хотя ближе к финалу прозвучат и они), а гудков в таксофонной трубке. Преследующая Марсело смутная угроза материализуется в облике киллеров, но вообще чувство опасности здесь разлито между строк, густо сконцентрировано в жарком воздухе и бусинках пота, на страницах газетных заметок и в радиосводках. Где-то сообщают о жертвах на карнавале, где-то – об откушенной человеческой ноге, найденной в желудке акулы. Причем акула с ногой внезапно получает полноценные подсюжеты: в одном эпизоде конечность оживает, охотится на влюбленные парочки и награждает их пинками, а в других сценах отпрыск Марсело мечтает о походе на «Челюсти» и рисует самопальные постеры.

Подобно недавнему сериалу «Подноготная», в котором кровоточащие земельно-индейские проблемы превращаются в фон для разнузданной гонзотрагикомедии, «Агент» будто бы не относится к политическому климату эпохи всерьез. Герои часто смеются и обмениваются шуточками, за кадром ручейком журчит беззаботная музыка, провокационных заявлений никто не делает – не считая надежд на то, что детям посчастливится расти в лучшей Бразилии. Абсурдистские вставки размывают границы реальности, и даже обычная кошка выглядит как гость из альтернативного измерения: у питомца хозяйки квартиры Марсело дипрозоп (удвоение частей мордашки).

Марсело, кстати, на самом деле зовут Армандо, но фальшивое имя и связи с активистами – не фрагменты коварного заговора, а попытки обезопасить себя, не имеющие ничего общего с деятельностью секретных агентов в классическом смысле. Да, обманка таится в самом названии фильма, и Филью закругляет эту мистификацию кадрами комедии «Великолепный» (не Марти), где Жан-Поль Бельмондо раздвоился в жалкого писателя и придуманного им крутого суперагента. Четким разъяснениям режиссер-сценарист предпочитает намеки, строгим жанровым схемам – нетривиальную чехарду, и кто бы мог подумать, что такого рода кино с хронометражем 160 минут способно пролететь столь непринужденно: режиссерское, операторское, монтажное мастерство здесь потрясающего качества. А расслабленная карнавальная обстановка превосходно иллюстрирует идею уязвимости обреченного, чья судьба разбивает сердце как раз потому, что Филью не делает из нее высокой трагедии.

Помимо стремления сблизиться с сыном и скрыться от преследователей, Марсело/Армандо пытается отыскать хоть какие-то документы покойной матушки. А уже в наши дни пара студенток штудирует архивы 1970-х, мало-помалу восстанавливая картины горячего времени. Именно черно-белый снимок уточняет, что стало с героем, причем с воспоминаниями Филью обращается так же деликатно и виртуозно, как с нарративом. Одних они подпитывают ностальгией, другим причиняют непреходящую боль, для третьих превращаются в объект изучения. И ни в каком из этих случаев память о прошлом не вызывает равнодушия. Ибо в конечном счете все сводится к рассказу о людях – таких далеких, но при этом таких понятных. К сожалению, многие дети не знают или не успевают узнать своих отцов, и выросший Фернандо папу тоже забывает. Но никто не отнимет у него по-настоящему драгоценное воспоминание: как дедушка сводил его на художественный фильм «Челюсти». И тогда мальчика перестали мучить кошмары.