«Спенсер»: Диана и немного нервно

Оцепление, марширующие солдаты, пронумерованные наряды, блюда и чувства, колючая проволока вместо гирлянд и обязательное взвешивание при заселении – это не антиутопия Джорджа Оруэлла, а обычное Рождество у свекрови… Если она – королева Великобритании. В этой страшной рождественской сказке с привидениями Кристен Стюарт в образе принцессы Дианы сумеет победить сумерки и совершить побег из королевского плена. Но чуда все равно не случится.

Чилийский режиссер из семьи политиков Пабло Ларраин, известный фильмами о режиме Пиночета, последними своими работами подтверждает мысль Фаины Раневской: «Красота – это страшная сила». Его картины сродни богато иллюстрированным изданиям, где за ретушью и цветокоррекцией трудно порой расслышать живое дыхание. Как и Натали Портман в «Джеки» о Жаклин Кеннеди, Стюарт в «Спенсер» удалось преодолеть посмертный макияж стереотипов и явить с экрана не имя нарицательное, но женскую судьбу в неженственных обстоятельствах.

Это не очередной байопик, а попытка художественного осмысления трех трудных дней из жизни женщины – дней озноба, булимии и психоза, подтвердивших, что разрыв с мужем неминуем. У Ларраина Диана, как бы иронично это ни звучало, жертва диктата: традиций, ритуалов, мнимого благонравия, британской «жесткой верхней губы» и все той же обманчивой, драпирующей мрак, красоты, которая не спасает мир, а лишь придает ему похоронную торжественность.

«Красота бесполезна. Красота лишь платье», – говорит она, и Ларраин привносит в фильм клип-дефиле Дианы в самых известных ее нарядах. Только в макабрической пляске с мельканиями одежд, лиц, вспышек памяти и можно согреться в этом по-диккенсовски холодном доме.

Заблудившаяся по пути в поместье Сандрингем Диана нервно ищет знаки. В фильме они рассыпаны крупным жемчугом (сродни ожерелью, которое ей и ее сопернице подарил Чарльз): от зловещей мертвой птицы до охоты на фазанов и финала с куриными крылышками из фастфуда. Здесь поминутно выхватывают крупным планом то, что непременно должно быть замечено, и держат паузы после реплик для многозначительности. В этой картинности, где все спрямлено и подсвечено сигнальными огнями, за которые не выйти, замурованными себя чувствуют и Диана, и публика.

Шеф-повар в фильме «мотивирует» персонал репликой из «Генриха V»: «Ринемся, друзья, в пролом, иль трупами своих всю брешь завалим!», а мысли Дианы заняты подброшенной ей книгой-намеком о супруге Генриха VIII, ее четырнадцатиюродной прабабушке Анне Болейн, которую муж-предатель обвинил в измене и отправил на плаху.

Призрак Анны то и дело возникает перед ней, предрекая, что если и не под топором палача, то под гнетом «черного дозора» (прекрасная работа Тимоти Сполла), читающего ее мысли и чувства, она тоже потеряет голову. В момент наивысшего отчаяния, в шаге от бездны Диана будет шептать строки из приписываемой Болейн поэмы «О смерть, дай мне уснуть».

В этой двойственности находка фильма, где у ключевых героев два лица – одно для портретов на купюрах, другое – для зеркала. И портреты постепенно поглощают лица.