«Современник» открыл сезон вместе с «Единомышленниками»

В «Современнике» стартовал 71-й сезон. По традиции, сбор труппы прошел в день рождения одного из основателей театра – Олега Ефремова. Причем в декорациях документального спектакля «Единомышленники» по стенограмме реального собрания 1963 года. И это уже не реконструкция, а рекурсия, в которой слышна та самая преемственность поколений, на которой настаивает художественный руководитель театра Владимир Машков.

Идея вербатима возникла, когда он нашел протокол в бумагах Олега Табакова, присутствовавшего на заседании. Реализацию доверили Марине Брусникиной, которая давно доказала, что умеет подчинять кипучую энергию, даже когда она бьет через край. А «Единомышленники» – как раз такой случай. А еще в них, как в капле, отражается весь океан – не только прошлое театра, ожившее благодаря одной из самых авангардных сценических форм, но и будущее, планы на которое Машков озвучил лично.

Так, направление «Современник 3.0» позволит молодым артистам, влившимся в труппу, не только выходить на сцену, но и создавать собственные творческие проекты при поддержке мастеров. И это прямая перекличка с историей: «Современнику» образца 1963-го отчаянно требовалась своя Школа-студия, чтобы передавать опыт и воспитывать общие идеалы. В том числе в себе.

А коварный вопрос Владимиру Львовичу о том, позволяет ли он молодым себя «троллить» (ответ: «Иногда просто необходимо увидеть, как тебя воспринимают другие»), оказался пророческим. Он встроен в саму структуру постановки: в несгибаемости Галины Волчек (Дарья Белоусова), в кошачьей мягкости Олега Табакова (Даниил Попов) и во взвинченности Олега Ефремова (Илья Лыков) в первую очередь чувствуется тепло.

Но не мягкость – острые углы ради великих предшественников никто не обходит. Ефремов – «первый по любви», как его называли коллеги, – становится стержнем истории. Но вернее назвать его натянутой струной – звучит, когда задевают. Лыков играет его экспрессивно, всем телом. Закатанные рукава, сбившийся галстук – его называют диктатором и чертом из табакерки, и он соответствует. Вот напрягается предплечье, вот сам он вытягивается, застывая в безмолвном удивлении, вот обходит огромный стол, методически опустошая графины с водой.

А потом вдруг не может сдержать смеха – и чтобы не потерять лицо перед товарищами, быстро закрывает его рукой. Ему всего 35, остальным – немногим меньше, и они пылают почти революционным огнем, о котором и спорят. Конечно, это внутрицеховой разговор – о Станиславском и Немировиче-Данченко, эмпиризме («Кто-нибудь, объясните ей, быстро!») и даже социалистическом реализме.

Для широкого круга зрителей, которые пришли поздравить «Современник» с открытием сезона, необходимы подпорки: их пустили в святая святых, где многое не(о)познанно. И они есть – краткие справки, позволяющие ухватить контекст, но все же оттягивающие на себя внимание, которое хочется тратить на тех, кто находится на сцене здесь и сейчас. Некоторые дублируются: сами за себя говорят слова и жесты Нины Дорошиной (Елена Плаксина), когда она вспоминает об Олеге Дале, за которого в том же 1963-м вышла замуж. 

Есть и формулировки, точно бьющие сквозь года. «Нам тридцать лет, а мы до сих пор не играли классические роли», – возмущается Виктор Сергачев (Александр Хованский). Михаил Козаков (Семен Шомин) с горечью поминает «Маяковку». Остальные сетуют на просевшее качество актерского образования, пытаются разбираться в причинах, спорят о частностях, сбиваются на свои и чужие промахи. А затем – обязательно поддерживают друг друга, потому что за собой следят гораздо строже. Окрик «Не сорвите голоса, вечером спектакль!» вмещает в себя заботу и о близких людях, и об общем результате.

Точность не вызывает сомнений: когда Ефремов бросает упрек об опоздании на 38 минут, это ощущается как правда – сверять по часам не хочется. И при этом в постановке остается пространство для маневра – интонации, живого взаимодействия, принципов, переведенных в приемы. Театральная сцена становится трибуной для слов о театре. Но если редкое музыкальное сопровождение кажется избыточным, то луч света, выхватывающий силуэт в темноте, практически осязаем. Что снова возвращает к Владимиру Машкову, запросто превратившему абстракцию во что-то очень телесное: «Нам, артистам, надо надорвать душу, она потом заполнится».

В 71-м сезоне «Современник» представит следующие спектакли:

• «ЕвстиГений» Марины Брусникиной – 9 октября
• «Консьерж» Клима Козинского – ноябрь
• «Дни Турбиных» Олега Антонова (худрук постановки – Владимир Машков) – декабрь
• «Мотылек» Александра Стриженова – январь
• «Фигаро» Сергея Газарова – апрель

На Другой сцене идет работа над спектаклями «Живи» по пьесе Алексея Дударева «Выбор», «Встреча» по рассказам Распутина, «Пер Гюнт» Ибсена, «Опять они поют» по пьесе Макса Фриша и «Бременские музыканты» по сказке братьев Гримм.

Кроме того, Владимир Львович не исключает, что «Единомышленники» еще вернутся на сцену. Как вечно живое напоминание, в котором «живое» звучит сильнее «вечного».