Синдром второго экрана: Как мы перестали смотреть кино

Технологии меняют нашу жизнь порой в самых неожиданных аспектах. Например, благодаря технологиям мы больше не смотрим кино дома – в изначальном значении этого понятия. Мы включаем фильм или сериал – и тут же в руке оказывается смартфон, который как минимум часть нашего внимания на себя отвлекает.

Кто-то, конечно, возразит, что он-то не из таких. Однако большинство – как раз такие. По статистике, более 70% людей пользуются смартфонами или планшетами во время просмотра фильмов и сериалов. Тогда как средняя продолжительность непрерывного смотрения составляет не более 15 минут.

Почему так? В силу хитрого внутреннего устройства человека. Склонность к постоянному переключению внимания обусловлена тем, что в процессе эволюции наш мозг был запрограммирован на быструю фильтрацию информации и выявление потенциальных угроз или изменений в окружающем мире.

Проблема в том, что поводов для переключения внимания в современном мире становится все больше. В эпоху позднего капитализма само внимание превращается в ценный ресурс, за который между собой конкурируют различные субъекты, пытающиеся, как правило, что-то нам продать.

Ресурс этот, стоит заметить, строго ограничен отпущенным человеку временем с одной стороны и физическими возможностями с другой. Второй предел – то есть максимальная частота переключения внимания – пока наукой точно не определен, но, по ощущениям, уже скоро до него дойдем.

Что же с этим всем делать? Увы, никто не знает. То есть всегда есть вариант выбросить телефон и уйти жить в лес. Но с телефоном в руке лежать на диване, одним глазом поглядывая в телевизор, всяко приятнее и комфортнее. Надо это честно признать и согласиться с тем, что мы сами виноваты хотя бы отчасти.

Но только отчасти. Все остальное – неподвластные простому смертному обстоятельства. Такие как заполняющий все пространство вокруг информационный шум, который порождает страх упустить что-то важное. Который, в свою очередь, заставляет поминутно рефлекторно проверять ленту.

Активируется этот рефлекс обычно в тот момент, когда в наблюдаемом экранном произведении ничего как будто важного не происходит. А такие моменты бывают абсолютно в любом произведении. Несмотря на заверения Альфреда Хичкока в том, что кино – это жизнь, из которой вырезано все скучное.

Альфред Хичкок просто не мог себе вообразить, что в будущем индустрия развлечений потребителя этих самых развлечений до того развратит, что он в принципе разучится скучать. И будет стараться во что бы то ни стало скуку – образующуюся в отсутствие развлечения пустоту – хоть чем-нибудь заполнить.

Меж тем принципы сторителлинга с тех пор существенных изменений не претерпели. Так или иначе паузы между событиями, непосредственно формирующими сюжет, необходимы. Это фундаментальный закон, иначе быть не может. В силу чего возникает парадокс, который и вызывает так называемый синдром второго экрана.

Никакой фильм или сериал, пусть и самый захватывающий, не способен дать нам столько дофамина, сколько дает скроллинг коротких видео. Хотя умом-то все как будто понимают, что эти короткие видео – вредная дрянь. Но без них уже не то. Уровень дофамина резко падает, и организм требует новой дозы.

Такой режим потребления контента – из двух и более источников одновременно – не может, естественно, не сказываться и на самом контенте. При этом именно производителями «менее дофаминового» контента традиционных форматов приходится подстраиваться, адаптируя его под новую модель потребления.

Это, в частности, значит, что от производителя требуется всячески минимизировать риск возникновения ситуации, когда зритель, отвлекшись на телефон, пока в телевизоре ничего важного не происходило, все-таки что-то важное упустил. И ему тогда приходится снова отвлекаться и перематывать назад, а это слишком энергозатратно.

В конце концов зритель может, чего доброго, причину дискомфорта устранить, перекрыв поток контента из телевизора. Нужно, значит, постараться сделать так, чтобы зритель ничего не упускал. В рамках этой тенденции сюжеты трансформируются в сторону схематичности и шаблонности, а диалоги – в сторону экспозиционности.

То есть все, что зрителю нужно знать для понимания происходящего в кадре, персонажи проговаривают вслух. Раньше такое считалось признаком плохого сценария, теперь же – стандартом индустрии. А для того, чтобы служить фоном, не слишком напрягая аудиторию, по возможности поддерживают интерес к сюжету проверенными приемами – внезапными твистами, умеренным эротизмом, щадящими объемами крови.

Отсюда – повсеместное распространение произведений такой категории, как триллеры под белое сухое. Название говорит само за себя: что-то про убийства или загадочные исчезновения, что легко и без последствий заходит вечером трудного рабочего дня под бокал освежающего напитка.

Все эти расплодившиеся за последние годы сериалы с именитыми артистами в касте, в которых много красивых дорогих интерьеров, в меру закрученных детективных интриг и мало смысла, – это и есть триллеры под белое сухое. Реальный, между прочим, термин, придуманный продюсерами.

Кроме того, появляются странные новые форматы контента – такие как микродрамы, которые, по сути, являются не чем иным, как побочным продуктом конкурентной борьбы за наше с вами внимание. С помощью микродрам кинематограф пытается вернуть себе часть позиций, отвоеванных соцсетями.

Но, скорее всего, эта контратака безнадежно захлебнется. Точно так же когда-то соцсети с целью отбить еще больше нашего внимания у кинематографа принялись делать сериалы самостоятельно. Соответствующие подразделения завели себе, например, ныне запрещенный экстремистский Facebook и YouTube.

Подразделения те долго не протянули: понавыпускали чего-то незаметно и благополучно закрылись. С микродрамами та же история прямо сейчас наблюдается: шуму много, но кто назовет хотя бы одну микродраму, которая тянет на настоящее произведение киноискусства и не подлежит немедленному забвению?

Есть еще, конечно, кинотеатры, где в телефон залипать все еще не комильфо. Эсхатологические настроение дополнительно подогреваются бухтением Мартина Скорсезе и прочих мастеров-мастодонтов о том, что нынче все не то что раньше. И во многом они, конечно, правы. Но даже если и так, такой ли уж это повод для скорби? Шедевров за последние сто лет накопилось столько, что хватит на всех с избытком. Можно, в принципе, уже и расслабиться. Лечь на диван, включить что-нибудь произвольное, легковесное и под это дело листать себе ленту.