Послевоенный феминизм: Рецензия на фильм Кантемира Балагова «Дылда» | КиноРепортер
КиноРепортер > Рецензии > Кино > Послевоенный феминизм: Рецензия на фильм Кантемира Балагова «Дылда»

Послевоенный феминизм: Рецензия на фильм Кантемира Балагова «Дылда»

20 июня 2019 / Ксения Ильина
Послевоенный феминизм: Рецензия на фильм Кантемира Балагова «Дылда»

В прокат вышла новая работа автора нашумевшей «Тесноты», получившая премию за режиссуру на Каннском кинофестивале.

Послевоенный Ленинград, 1945 год. Ия (дебютантка из ГИТИСа Виктория Мирошниченко), милая белокурая девушка, немного не от мира сего, работает санитаркой в госпитале. Солдаты ее обожают, обожает и маленький сын Пашка, с которым она трогательно спит в одной кровати в густонаселенной коммуналке. Скоро и ее подруга Маша (дебютантка из ВГИКа Василиса Перелыгина) тоже вернется с войны. Ия приехала в освобожденный Ленинград раньше срока из-за контузии, Маша возвращается после взятия Берлина. Делать вид, что ничего не изменилось, бессмысленно, поэтому обе девушки пытаются построить свой мир с нуля. Ие для этого болезненно необходима Маша, Маше же не нужен никто, потому что главное в жизни она уже безвозвратно потеряла.

Второй полный метр 27-летний Кантемир Балагов начал снимать почти сразу же после участия в каннской программе «Особый взгляд» с дебютной «Теснотой». Тогда молодой режиссер получил за фильм почетнейший приз ФИПРЕССИ. Любопытно, что «Дылда» попала в ту же программу, хотя многие недоумевают, почему его лента не прошла отбор в основной каннский конкурс. Слишком велики были ставки на талантливого ученика Александра Сокурова после его самобытного взгляда в «Тесноте». Продюсером нового фильма выступил Александр Роднянский, нашедший в Балагове свежую талантливую кровь. Частично фильм основан на книге нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», но точных параллелей искать, очевидно, не стоит. В книге Алексиевич наберется материала как минимум на несколько полноценных экранизаций, поэтому Балагова интересовали в первую очередь отдельные типажи и сам дух исходного материала. Картину сняли за довольно короткий срок — съемки проходили в Петербурге с октября по декабрь 2017 года.

Как и «Теснота», первый фильм Балагова о жизни еврейской семьи в Нальчике 1990-х, «Дылда» полная деталей и из каждой ее сцены сочатся цвета. Ие принадлежит зеленый, а Маше — красный. Камера Ксении Середы (оператора «Кислоты» Горчилина и «Звоните ДиКаприо» Крыжовникова) скользит по лицам, рукам, ранам, поверхностям, дворам-колодцам, обшарпанным зданиям на набережных, создавая ощущение затягивающей воронки и оставляя легкое чувство удушья, от которого невозможно избавиться и после просмотра. Но в отличие от «Тесноты» — и это становится основной претензией к фильму — в «Дылде» мало жизни: искусные мизансцены не собираются в одно целое, распадаясь на полные ужасной красоты, но не связанные друг с другом куски послеблокадной жизни. Сказать, что Балагову не отказать в чувстве прекрасного — не сказать ничего, но в «Дылде» слишком много идеальной, стерилизованной красоты, начиная от мелких деталей вроде постоянного кровотечения из носа у Маши и заканчивая построением целых сцен. Чего только стоит сцена вымученного секса Ии и начальника больницы (Андрей Быков), лежащими бок о бок с Машей, уткнувшейся в ковер на коммунальной стене. Попытка зачать новую жизнь, не дающая покоя Маше, которой не суждено больше иметь детей, становится тяжким бременем на плечах Ии. Но у нее нет сил сопротивляться — для нее Маша и есть та самая жизнь.

Балагов пытается говорить на крайне важные темы. Ведь о мужских жизнях во время войны мы знаем очень много — но мало, ничтожно мало знаем о том, с чем сталкивались воевавшие женщины. И это не только неудобства, связанные чисто с физиологией — это все, что надстраивается дальше: аборты, изнасилования, чужие мужья, свои дети, оставленные или не выжившие — обо всем этом не принято говорить и вспоминать. Это самое настоящее феминистское кино, снятое режиссером-мужчиной с завидным чувством такта и незамутненной оптикой. Это, конечно, и фильм о посттравматическом синдроме, который в современном российском кинематографе умалчивается, фильм об отчаянной надежде построить из последних сил собственный в мир в чужеродной реальности.

Знакомство Маши с родителями жениха в роскошных интерьерах загородного особняка партийного руководства с ядовитейшим диалогом между героиней и матерью парня (точная в своей роли Ксения Кутепова) о том, что есть жизнь настоящей женщины, которая прошла войну.

  • «Довлатов» Алексея Германа-младшего — то же внимание к деталям и удушающая атмосфера коммунального Ленинграда.
  • «Крылья» Ларисы Шепитько — еще одна история об обновившейся жизни фронтовички с трагичным ощущением разлада между собой и реальностью.
  • «Братья» Джима Шеридана — старая как мир история о том, что посттравматическое расстройство меняет людей навсегда.

«Дылда» выходит в российский прокат 20 июня.

Читайте также

Свекровь или теща? Рецензия на фильм «Малефисента. Владычица тьмы» Кино
18 октября 2019
Свекровь или теща? Рецензия на фильм «Малефисента. Владычица тьмы»

Вторая часть истории про злобную фею, ставшую благодаря родительской любви милым ангелом, уступила оригиналу по всем параметрам.

Основано на «реальном дерьме»: Рецензия на фильм «Прачечная» Стивена Содерберга Кино
18 октября 2019
Основано на «реальном дерьме»: Рецензия на фильм «Прачечная» Стивена Содерберга

Netflix выпустил сатиру про «Панамский архив» с Мэрил Стрип, Антонио Бандерасом, Гари Олдманом и Шэрон Стоун.

Безумно грустные азиаты: Рецензия на фильм «Прощание» Кино
17 октября 2019
Безумно грустные азиаты: Рецензия на фильм «Прощание»

«КиноРепортер» о драмеди, которая стала одним из главных инди-хитов нынешнего года.

Звезда умерла: Рецензия на фильм «Джуди» с Рене Зеллвегер Кино
16 октября 2019
Звезда умерла: Рецензия на фильм «Джуди» с Рене Зеллвегер

На экраны вышел байопик о последних месяцах жизни иконы Голливуда.