«Воспоминания»: Пусть бегут неуклюже детективы по лужам

В недалеком будущем все плохо. Океаны вышли из берегов, всюду потопы и социальное напряжение. Между тем, ветеран Третьей мировой, потрепанный, но статный мужчина, держится, так сказать, на плаву благодаря собственному маленькому бизнесу. К нему приходят разные люди, он их кладет в ванночку, присоединяет им к голове электроды, произносит монотонным голосом, точно Кашпировский, гипнотизирующую речь, и они заново переживают тот или иной момент из прошлого. Который одновременно транслируется на голографический экран.

В основном таким образом граждане бегут от суровой действительности. Иногда услугами предпринимателя пользуются сотрудники прокуратуры, так как изначально технология была создана для проведения допросов. А однажды заявляется на прием импозантная барышня. С невинной просьбой: ключи, говорит, забыла, куда положила. Он в нее, разумеется, тут же влюбляется, она в него вроде бы тоже, и все у них идет к совместному счастью, как вдруг она бесследно пропадает.

Лиза Джой, супруга Джонатана Нолана, курирующая вместе с ним сериал HBO «Мир Дикого Запада», в своем первом фильме «Воспоминания» последовала совету из рекламы 1990-х. Взяла классический нуар и просто добавила воды. Не в переносном смысле (хотя и в переносном тоже), а в прямом. Небоскребы, неоновые огни, главный герой в мятой рубашке, с щетиной на лице, болью во взгляде и стаканом виски в руке (Хью Джекман). Роковая женщина в красном платье, нежно поющая со сцены ночного заведения (Ребекка Фергюсон). И все прочие штампы, затасканные настолько, что перестали быть штампами и перешли в категорию обязательных атрибутов, Лиза Джой щедро залила жидким.

И – о чудо! – нуар заиграл новыми красками. Винтажно-футуристический и немножко киберпанковский Майами, улицы которого в лучшем случае покрыты лужами по щиколотку, а в худшем по ним только на лодках рассекать, выглядит так здорово, что это несколько искажает заложенный месседж. Невольно закрадывается мысль, что ради подобной красоты и сопутствующие неудобства от последствий глобального потепления не жалко потерпеть. Не «Водный мир» все-таки.

Да и вообще у Лизы Джой, похоже, вера в человечество крепче, чем у многих. При всей апокалиптичности и безрадостности изображенных перспектив «Воспоминания» – кино в конечном счете жизнеутверждающее и оптимистичное. Даже чересчур. В оптимизме и жизнеутверждении так-то нет ничего дурного. Душеполезные вещи, как ни крути. Правда, с нуаром они не очень согласуются. Чисто по определению.

Мало того, что Лиза Джой ничем, кроме штампов, особо не пытается оперировать (да и теми оперирует не всегда уверенно), направляя детективный сюжет к банальнейшей развязке исключително хожеными тропами. Еще и сверху пришпандоривает затянутый сахарный финал с многословными рассуждениями о благе эскапизма, силе любви и воспоминаниях. Какая, мол, классная вещь, эти воспоминания. И как замечательно, что они у нас есть.

Да, также в фильме важное место занимает вот это устройство для путешествий по волнам памяти, называемое емкостью. Но Лиза, кажется, сама не до конца разобралась, как оно работает. То у нее объекты, на которые человек не обращает внимания, не запоминаются. То на них потом все же можно обратить внимание, и тогда они запоминаются. А про такое свойство памяти, как пластичность, и вытекающие отсюда искажения, вроде конфабуляций и псевдореминисценций, она либо не слышала никогда, либо сделала вид, что не слышала.

Впрочем, ладно, на такие условности, пожалуй, дозволительно закрыть глаза. Тем более свою фантастическую концепцию Лиза эксплуатирует в меру, щадяще. А то могла же нагородить воспоминаний внутри воспоминаний внутри воспоминаний, у них в семейке это обычное дело, как мы знаем. Но, что похвально, не стала. Остановилась где-то посерединке между ноланщиной и филипдиковщиной в урезанной редакции.

Очевидно, наводить красоту и обустраивать антураж у Лизы Джой пока получается лучше, чем что-либо еще. Показательным примером тому служит сцена с перестрелкой в логове главаря наркомафии, которая вообще не нужна и не так уж захватывающе поставлена. Перестрелка как перестрелка. Но перед ней Хью Джекман едет на поезде по железной дороге, проложенной каким-то макаром прямо через водную гладь, и брызги во все стороны летят. Для того-то как раз все и затевалось. Стихия, нуар, небритый Хью Джекман. Ну и философствования о любви, памяти и всяком таком, разумеется. А как это все сосуществует и функционирует, уже второстепенно.