Возможные неприятные последствия косметических операций – в наглядных примерах из кинематографа.
Красота и уродство – понятия относительные, но при этом находящиеся друг с другом в опасной близости и тесной взаимосвязи. Из-за чего нередко возникают парадоксальные ситуации. К примеру, решит кто-нибудь, что он некрасивый, пойдет с этой проблемой к пластическому хирургу, а тот и рад стараться. Но в результате получается какое-нибудь жуткое уродство. Особенно часто такие ситуации происходят с медийными личностями, в том числе с артистами кино. Даром что кинематограф эту тему неустанно исследует, раз за разом приходя к однозначному выводу: пластическая хирургия – то еще зло. Вот вам, кстати, несколько примеров для пущей наглядности.
«Пациент Зеро» (2019)
Девушка с пышной грудью, ее мама и бойфренд приезжают в клинику пластической хирургии, расположенную в восточноевропейской глуши, где очень недорого берут за операции, с разными целями. Девушка – уменьшить себе упомянутую грудь. Мама ее – наоборот, ряд иных модернизаций произвести. А бойфренд – за компанию с возлюбленной, чтобы морально поддержать и заодно сделать предложение. Как вдруг по этой клинике начинает стремительно распространяться зомби-вирус. Вследствие чего пациенты бросаются жрать медперсонал, те в ответ предпринимают зеркальные меры, и очень скоро все учреждение переквалифицируется в образцовый филиал ада.
Так, с помощью убедительных в своей натуралистичности метафорических образов, авторы изумительного хоррор-сплэттера «Пациент Зеро» доносят простую мысль. Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, что тот или иной пластический хирург втайне не разрабатывает какой-нибудь инновационный метод омоложения и его незаконные эксперименты не приведут к возникновению заразы, конвертирующей людей в плотоядных ходячих мертвецов. Научная деятельность непредсказуема, тем более когда ею занимаются всякие психопаты. А если верить кинематографу, то среди пластических хирургов процент психопатов невероятно высок.
«Кожа, в которой я живу» (2011)
Вот и Педро Альмодовар не даст соврать. Правда, у главного героя его триллера «Кожа, в которой я живу» есть уважительная причина быть психопатом. И не одна. Целая совокупность причин набирается, что в конечном счете вдохновляет сыгранного Антонио Бандерасом гениального врача на бесчеловечный, но впечатляющий по замыслу эксперимент. Который заключается в том, чтобы средствами пластической хирургии (и психическими истязаниями) не только кардинально перекроить внешность отдельно взятого человека, но и личность ему перепрошить, тем самым фактически конвертировав в кого-то другого.
«Возможно ли нечто подобное в принципе?» – задается вопросом Альмодовар. И тут же сам себе отвечает: нет, невозможно. По крайней мере, если человек не желает отказываться от собственной личности и обладает достаточно сильной волей, чтобы психическому воздействию сопротивляться. Правда, сопротивляться физическому воздействию уже несколько сложнее. Тут на одной лишь воле не вывезешь. Пристегнет хирург-психопат к кушетке, анестезией накачает и давай кромсать, а потом очнешься – и себя не узнаешь. И это, по идее, как-то же должно на личности сказаться, коль скоро бытие определяет сознание, а наружность в немалой степени определяет бытие.
«Второй раз» (1966)
Примерно о том же размышлял еще 60 лет назад Джон Франкенхаймер в заключительной (и наименее известной) части своей «параноидальной трилогии» – фильме «Второй раз». Где радикальные трансформации отдельно взятых личностей путем инвазивного вмешательства поставлены буквально на поток тайной организацией, движимой якобы благими намерениями. Берут какого-нибудь немолодого обрюзгшего семейного мужика, которому давно все в жизни опостылело, – и в добровольно-принудительном порядке преобразовывают его в молодого полного сил успешного холостяка. Казалось бы, в чем подвох?
А подвох в том, что если мужику все в жизни опостылело, то можно, конечно, ему подарить новую чудесную жизнь, без забот, хлопот и полную радостей, вкупе с неотразимостью Рока Хадсона. Но есть вероятность, что и она ему точно так же опостылеет. Потому как дело не в заботах и хлопотах, а в чем-то еще. В чем-то, что не исправить никакими пластическими операциями. Тем не менее многие уверены в обратном – что именно через пластические операции счастье достигается. И если одна не помогла, то нужно сделать еще одну и далее повторять, пока счастье не наступит. Куда этот путь ведет, как раз и показывает фильм Джона Франкенхаймера.
«Спокойной ночи, мамочка» (2014)
Альтернативный, но не менее страшный вариант конечного пункта того же пути живописуют авторы фильма «Спокойной ночи, мамочка» – австрийцы Северин Фиала и Вероника Франц. Здесь мы видим, как женщина после пластической операции возвращается домой, к двум сыновьям-близнецам. А те ее не узнают в силу изменившихся черт лица (включая особую примету) и испортившегося характера. Далее по некоторым всплывающим в диалогах подробностям биографии женщины мы можем догадаться, почему же характер у нее испортился. И предположить, что именно это и побудило ее лечь под нож.
Стало быть, в некотором смысле – возражают Фиала и Франц Альмодовару – капитальное замещение личности человека при помощи пластической хирургии все-таки возможно. При этом человек может и не осознавать произошедшего замещения, зато в восприятии окружающих он уже будет не тем, кем был прежде. Примерно то же самое недавно случилось с Джимом Керри: после того, как он заявился на публике с новым лицом, многие всерьез уверовали в то, что Джима Керри убили и заменили двойником. Правда, в отличие от героини «Спокойной ночи, мамочка» никто его пока за это не привязывал к кровати, не пытал и заживо не сжигал. Так что еще легко отделался.
«Не хочу жениться!» (1993)
Выходит, что пластические операции в принципе никогда ни к чему хорошему не приводят? Опровергнуть эту гипотезу, естественным образом вытекающую из накопленного человечеством и отраженного в кинематографе опыта, взялся в начале 1990-х Сергей Никоненко. Главный герой его фильма «Не хочу жениться!» – пластический хирург, по совместительству бессовестный злодей-сердцеед. Однажды, вылезая из окна очередной любовницы, он попадает в руки милиции и знакомится с сотрудницей органов – обладательницей аномальных параметров носа. От которого тут же рекомендует ей избавиться.
Сомнениями потерзавшись, та совету все-таки следует. И это влечет за собой неприятности того же рода, с какими сталкиваются также Джим Керри и героиня «Спокойной ночи, мамочка». Вместе с ее носом меняется и отношение к ней самой: подопечная девочка-подросток перестает доверять, начальник принимается неприлично приставать, а лучшая подруга из-за этого ревнует. Со всем этим ей, впрочем, удается справиться, а в конце даже обрести любовь. Что, однако, становится следствием не корректировки формы носа, а избавления от вызванных телесным несовершенством комплексов. А комплексы – они же в голове, и одной пластикой их оттуда не выбьешь.
Комментарии