Мафия засыпает: Каким получился «Ирландец» Мартина Скорсезе

Стример Netflix выпустил долгожданный гангстерский эпик Мартина Скорсезе о киллере Фрэнке Ширане по прозвищу Ирландец, работавшем на итальянскую мафию и, предположительно, отправившем в мир иной профсоюзного лидера Джимми Хоффу. За три с половиной часа Скорсезе не только рассказал историю своего антигероя (а заодно и всей Америки второй половины XX века), но и эффектно подытожил собственную фильмографию.

Фрэнк Ширан (лучшая роль Роберта Де Ниро за последние двадцать лет) родился в 1920-м, прошел Вторую мировую, в конце 40-х начал работать водителем, доставляя мясо в магазины Филадельфии, затем вступил в набирающее силу «Международное братство перевозчиков», а в 1955-м познакомился с Расселом Буфалино (Джо Пеши) — боссом мафии, контролирующим северо-восток Пенсильвании. Став инфорсером при Буфалино, Ширан, которого прозвали Ирландцем (и который, кстати, бегло говорил по-итальянски — еще с войны), довольно быстро вошел в ближний гангстерский круг и вскоре был приставлен к связанному с мафией знаменитому профсоюзному лидеру Джимми Хоффе (Аль Пачино). За Хоффой — с его амбициями, неуемным темпераментом, отрицанием авторитетов и клубком опасных связей — необходимо было присматривать (присмотр при этом подразумевал как охрану, так и контроль), но Фрэнк пошел дальше и крепко, по-настоящему сдружился с Джимми и в итоге убил его по заданию Буфалино.

Жизнь Фрэнка «Ирландца» Ширана при желании можно без труда уместить в один абзац (и, кстати, не жалуйтесь на спойлеры — «Википедия» нас давно опередила), однако этот человек с руками по локоть в крови стал героем увесистого нон-фикшена Чарльза Брандта «Я слышал, ты красишь дома» (с этой фразы в мафиозной среде начинали деловой разговор с киллером) и картины Мартина Скорсезе, которая длится три с половиной часа. За что такая честь? Все просто: Ирландец стал удобной точкой отсчета как для исторического экскурса, так и для размышления о деформации простых человеческих чувств (любви, дружбы) в такой токсичной среде, как мафия и связанные с ней политика и высший эшелон профсоюзного движения. Примерно о том же были «Крестный отец» и «Однажды в Америке», но картины Копполы и Леоне (Леоне — в особенности) не смогли избежать романтизации героев и ситуаций, это большие кинороманы со всей свойственной крупной романной форме атрибутикой.

Скорсезе в «Ирландце», в отличие от настроившихся на нарядный эпос коллег (да и сам он грешил чем-то подобным в каком-нибудь «Казино»), умудрился обойтись практически без сантиментов. Временами Фрэнк в исполнении Де Ниро и вовсе представляется стопроцентным социопатом, и если бы не искренние и безнадежные попытки наладить отношения с дочерью Пегги (Анна Пэкуин), то образ Ирландца легко пополнил бы галерею записных маньяков. На примере Фрэнка Ширана Скорсезе точно (возможно, как никто до него) обозначил непреодолимый водораздел между условной нормальной жизнью и бытованием закрытого общества, функционирующего «по понятиям». По этим самым понятиям все, что делал Ирландец (от жестокого избиения бакалейщика, обидевшего малышку Пегги, до убийства единственного настоящего друга — Джимми Хоффы), не выходило за рамки неписаного кодекса. Мафия, будучи государством в государстве, жила, живет и будет жить по собственным законам, при оценке которых обычные критерии не работают: чтобы существовать в этом мире относительно комфортно, понадобится иная оптика и система восприятия реальности в целом. Личная трагедия Фрэнка Ширана выросла как раз на почве проигранной борьбы за, как бы высокопарно это ни звучало, лучшие чувства.

Не трансформируй Скорсезе эту трагедию в трагикомедию, «Ирландец» был бы невыносим (вовсе не из-за циклопического хронометража — три с половиной часа пролетают незаметно): в картине достаточно смешного и просто забавного — без фирменного макабрического юморка в подобных случаях практически не обойтись. Вот участок реки, куда мафиозные киллеры скидывают отработанные стволы — по меткому замечанию Фрэнка, поднятыми со дна пушками можно было бы вооружить армию небольшой страны. Вот, собравшись у Хоффы, гангстеры приносят с собой и за обе щеки уплетают арбуз, в который предварительно залили бутылку водки — ведь Джимми терпеть не может как выпивку, так и арбузы. И эти комические черты — ключик к мафиозному разделу фильмографии Скорсезе, а «Ирландец» — что-то вроде ее дайджеста. Здесь и трепливые бандиты, которые то и дело травят байки (как герои «Славных парней»), и тревожный сумрак улиц и забегаловок (как в «Злых улицах»), и гангстерский гламур вкупе с неизбежным крахом дружбы (как в «Казино»). Впрочем, это и дешифровка фильмографии режиссера во всем ее многообразии: тут и ломка четвертой стены, и фигура Рассказчика, и взрывной короткий монтаж отдельных эпизодов, и даже совсем уже пунктирные параллели вроде безмолвной Пегги Ширан, которую при большом желании можно счесть намеком на недавнее «Молчание». Досталось и картинам других режиссеров: где-то проскользнет уже упомянутый «Крестный отец» (убийство в ресторане, приоткрытая дверь в финале), где-то — «Хоффа» Дэнни ДеВито. В этом смысле «Ирландец» — и впрямь итоговое кино, вобравшее в свои 209 минут, будто черная дыра, все голливудское гангстерское кино XX века. Словом, magnum opus и «последний фильм», хотя, конечно же, у Скорсезе в ближайшие годы найдется еще не один туз в рукаве.

Впрочем, без ложки дегтя тоже не обошлось (в чем, однако, есть своя прелесть — только несовершенное кино кажется по-настоящему живым). Компьютерный трюк с омоложением героев, который за большие деньги провернул Скорсезе, еще не раз припомнят ему в свете того, что он в последние месяцы наговорил про киновселенную Marvel, приравняв ее к аттракциону и отказав в праве принадлежности к киноискусству. По правде говоря, омоложенные Де Ниро, Пеши и Пачино порой изрядно веселят в сценах, где их 40-летние герои передвигаются с грацией приближающихся к 80-летию стариков. Хотя, наверное, и тут Скорсезе попал в «десятку», сам того не желая: лучшего способа сбить пафос с эпического повествования, охватывающего полвека, было не найти.

«Ирландец» доступен на Netflix.