Мадс Миккельсен: «Думаю, каждому человеку важно осознать, насколько он мал»

Датский актер Мадс Миккельсен, известный по сериалу «Ганнибал» и части бондианы «Казино Рояль», после долгого перерыва приехал в Россию с новым фильмом «Затерянные во льдах». Впервые картину режиссера-дебютанта Джо Пенны показали на Каннском кинофестивали, а до российского зрителя она доберется 21 февраля. В Москве Миккельсен рассказал журналистам о своем любимом российском фильме, работе с молодым режиссером и акценте, который стал его визитной карточкой.

Вы работали в очень суровых погодных условиях. Обычно люди редко путешествуют по холодным частям планеты, потому что там слишком опасно. Зачем туда отправляться?

Люди по своей природе исследователи. Им всегда интересно, что творится с нашим климатом, как мир был устроен раньше, что находится в таких необычных местах. Мы уйдем горазда раньше, чем исчезнет этот мир, поэтому таким образом мы отдаем ему дань уважения.

Но, мне кажется, что фильм совсем не об этом. «Затерянные во льдах» о том, как мало значит человек в масштабе мира. Конечно, герой важен для своей семьи и своего окружения, но для остального мира он никто. Я думаю, каждому человеку важно осознать, насколько он мал. Мы каждый день суетимся, переживаем, но что это по-настоящему значит?

В европейских фильмах вы обычно играете хороших парней, тогда как в американских – злодеев. Почему так происходит?

Прямо как русские (смеется.) Ну, пожалуй, главное объяснение – это мой акцент. Американцы думают, что если у тебя есть акцент, значит ты злодей. Русские, скандинавы, немцы – они все говорят на неправильном, экзотичном языке, поэтому многие видят в них опасность.

Что привлекало вас в этой картине? У нее маленький бюджет, режиссер – дебютант, вокруг лед и холод, играть приходится в одиночестве.

Все перечисленное (смеется.) Маленький бюджет? Обожаю. Лед вокруг? Прекрасно. Одиночество – люблю. Режиссер – дебютант? Самое то. Мне очень нравится работать с молодыми режиссерами, потому что они еще не знают слово «невозможно». Для них в этом мире возможно все. Они невероятно энергичные. Они не слушаются продюсера: «Да, да, конечно, я сделаю так, как вы сказали». А потом снимают все по-своему.

Но самое важное – это история фильма. Да, это картина о том, как человек выживает в суровых условиях. Но она и о том, что ты можешь зайти очень далеко, если кто-то держит тебя за руку. Ты не можешь просто так сдаться, лечь и умереть, если кто-то рядом с тобой. В этом поэзия фильма, которая показалась мне очень красивой.

А у вас были прослушивания?

Нет, я не сидел во льдах в теплом пуховике, закутанный в одеяло. Это были бы очень странные прослушивания (смеется.) А если серьезно, как только я прочитал сценарий, то сразу в него влюбился.

Вы работали с режиссером-дебютантом. Кто из вас был больше учителем, а кто учеником во время съёмок?

Мы оба учились друг у друга. Конечно, у меня гораздо больше опыта, но при этом, я совсем не умею работать с камерами и прочими приборами. У Джо получилось создать невероятно сильную историю и, когда мы разговаривали, я понимал, что он делает именно то, на что я рассчитывал. Да, в каких-то моментах он соглашался с моими комментариями, но я никогда не чувствовал, что работаю без режиссера. Я всегда четко понимал, чего он хочет и чем он намерен заполнить каждую сцену.

Чему вы научились за время съёмок?

Думаю, что обучение – это процесс, который длится много лет и эффект от которого виден не сразу. Я много думал об одиночестве. На самом деле я проводил очень много времени один, когда команда фильма была далеко от меня. Я понимал, что если пойду в неправильном направлении, никто меня не найдет. Это очень страшно, но при этом, ты чувствуешь некое облегчение.

В фильме о вашем герое практически ничего неизвестно. Продумывали ли вы его биографию?

Да, но я никому не рассказывал ее. Потому что это не важно. Я даже Джо ничего не говорил. Все дело в том, что мы не хотели никаких флэшбеков, никаких любовных сцен, ничего того, что напоминало бы ему о доме. Мы хотели сосредоточиться на ситуации.

Вы когда-нибудь думали о том, чтобы сняться в России?

Если честно, я никогда не думаю, что хочу сняться в какой-то определенной стране. Но, бесспорно, российская культура оказала невероятное влияние на весь мир. Литература, театр, кинематограф. Один Станиславский чего стоит.

Один из моих самых любимых фильмов всех времен – это «Иди и смотри» Элема Климова. Он такой жестокий, такой реалистичный. Он входит в тройку моих самых любимых.