Маленькое черное платье: 100 лет самому киногеничному наряду

Ровно 100 лет назад, в октябре 1926 года, состоялась премьера маленького черного платья. В разное время по разным поводам и в разных вариациях его надевали Рита Хейворт, Одри Хепберн, Катрин Денев и другие кинодивы, во многом благодаря которым изобретению Коко Шанель суждено было стать самым известным и самым киногеничным в мире.

«Длина до середины колен, узкие рукава, заниженная талия, и никаких пуговиц – да, застежек-молний и крючков тоже, надевать только через голову. Материал: крепдешин. Аксессуары (можно без них): шляпка-клош, нитка жемчуга, перчатки. Цвет бессменный и обязательный: глубокий черный. Ничего лишнего», – такой была зарисовка парижского корреспондента и фэшен-редактора Vogue Мейна Руссо Бошера с показа осенне-зимней коллекции Коко Шанель.

Уже потом, на редакционной летучке, родился комментарий: «Это платье, которое будет носить весь мир». Кроме того, платье сравнили с автомобилем Ford, что было высшим комплиментом для того времени: по мнению журналистов и самой Коко, оно, как и Ford, подходило девушке любого возраста, любой комплекции и любого социального происхождения. Перефразируя известную цитату про полковника Кольта, Бог создал всех женщин разными, но мадемуазель Шанель уравняла всех.

Сенсацию рисунок с показа не вызвал, но без скандала не обошлось. Респектабельные читательницы Vogue интересовались, почему Шанель подсовывает им вместо модной новинки платье горничной? А цвет, который им выдают за тренд?

Словно в оправдание дизайнера, появилась даже легенда, что 43-летняя Коко создала это платье в знак траура по своему возлюбленному Артуру «Бою» Кэйпелу, погибшему в автомобильной аварии. Шанель состояла с ним в свободных отношениях и официальной вдовой считаться не могла, но сделала так, что о ее потере узнал весь мир.

Впрочем, это всего лишь миф, причем копирующий другой, тоже связанный с платьем черного цвета, и тоже связанный с личной утратой.

«Я вернулась к себе и вместо черного шерстяного надела черное шелковое платье. Это было мое лучшее платье и притом единственная смена, если не считать светло-серого, которое, по моим понятиям о туалетах, я считала слишком нарядным и годным лишь для высокоторжественных случаев», – говорила бедная сиротка Джейн Эйр из одноименного романа Шарлотты Бронте.

«Анна была… в черном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем ее точеные, как старой слоновой кости плечи», – а это уже платье Анны Карениной, сумевшей, как Джулия Ламберт, поразить и уничтожить всех соперниц, явившись на бал в наряде, резко отличающемся от общепринятой моды.

Черное выбирали для особого случая и другие литературные femme fatales XIX века: Настасья Филипповна «одета весьма просто и вся в черном», Эмма Бовари («Госпожа Бовари надела черное платье и шляпку с отделкой из стекляруса»), Маргарита Готье из «Дамы с камелиями».

Черный цвет в разные моменты истории являлся символом веры или политической принадлежности, экономической ситуации или культурного бэкграунда. Но в женскую моду он вошел всего пару столетий назад, и главным, как сказали бы сейчас, трендсеттером стала английская королева Виктория.

Когда в 1861 году умер муж королевы, принц Альберт, Виктория надела траур и не изменяла черному цвету в своем гардеробе на протяжении 40 лет. Довольно скоро женщины начали копировать стиль Ее Величества: Виктория была сильной королевой, умной женщиной, и ей хотелось подражать. Черный цвет перестал восприниматься как исключительно «похоронный», даже наоборот: он стал символом женской силы, его особенно полюбили суфражистки.

Начало XX века принесло с собой войны, экономическую нестабильность и новую сексуальную революцию: черный цвет не только не вышел из моды, но и удвоил свою популярность за счет практичности. Для Коко Шанель это не было новостью: к тому моменту, когда она придумывала свое маленькое черное платье, самые модные заведения Парижа, Нью-Йорка и Берлина наводнили девушки-флэпперы: со стрижками в стиле «боб», в коротких черных платьях, расшитых стеклярусом, пайетками и бисером. Они пили крепкие коктейли, танцевали чарльстон и бросали вызов традиционной морали, и, конечно же, мужчинам.

Одной из самых ярких звезд кино в то время была Клара Боу, ставшая прообразом мультяшной Бетти Буп (она носила короткое обтягивающее черное платье с глубоким декольте). А по сравнению с маленьким черным платьем Луизы Брукс из «Ящика Пандоры» (1929), созданным модельером Жаном Пату, наряд Шанель образца 1926-го казался образцом целомудрия и невинности.

Но он таким, конечно же, не был: гениальность Мадемуазель была в том, что она могла показать смену гендерных ролей и обретение внутренней свободы женщины, не выходя за границы идеального вкуса. Проще говоря, она придумала платье, которое женщины выбирали для себя, а не для мужчин.

Диана Вриланд, легендарный главред Vogue, как-то сказала, что черный – самый сложный цвет для модельера. Черный не скроет, а подчеркнет малейший недостаток кроя и ткани: чтобы работать с ним, нужно быть не просто дизайнером, а настоящим архитектором. При этом сама идея little black dress (LBD – аббревиатура, известная каждому, кто хоть немного интересуется модой, или «МЧП», если перевести ее на русский) дает полную творческую свободу. Маленькое черное платье может быть и платьем монашки, и танцовщицы варьете, и госпожи, и горничной. То, каким его увидят остальные, зависит от «внутреннего наполнения»: именно сама женщина придает своему МЧП индивидуальность, а значит, делает его уникальным.

Платье, придуманное Коко Шанель в 1926-м, было так называемым «дневным платьем», в середине 1940-х Кристиан Диор трансформировал его в идеальное «платье для коктейля», он же десятилетие спустя представил уже вариант роскошного бального платья из тафты и шифона на вечер и назвал его «Черный лебедь» в честь Одиллии из балета «Лебединое озеро».

А в тот же сезон 1926-го, когда маленькое черное платье Шанель праздновало свое рождение, Жанна Ланвен показала свой вариант наряда в том же цвете: заниженная талия, пышная, расширенная юбка, а главное – потрясающее декольте в форме буквы V.

В 1946 году Рита Хейворт исполняет импровизированный стриптиз в «Джильде», она снимает ожерелье, перчатки, но не черное платье от американского дизайнера Жана Луи. Это платье становится сенсацией. Хейворт делает Луи своим «придворным» костюмером – отныне и до 1959-го он будет обеспечивать ее самыми сексуальными, самыми соблазнительными нарядами, но то черное платье превзойти так и не сможет.

В чем же был секрет? Источником вдохновения для Луи стал «Портрет мадам Икс» Джона Сингера Сарджента, написанный им в 1884-м. На нем изображена парижская красавица Виржини Амели Авеньо Готро в сексуальном черном платье со спущенной бретелькой. Эта бретелька, намекающая на распущенность своей хозяйки, стала причиной скандала и закрыла путь жене банкира в высший свет.

Но что было катастрофой для конца XIX века, обернулось триумфом для середины XX столетия: Жан Луи вообще отказался от бретелек на платье, создав прямое, крайне чувственное декольте. Недавно родившая Хейворт еле в него влезла, но она и ее платье стали фантастически популярными. Портрет Риты в «образе» был увековечен и, увы, на атомной бомбе, которую США сбросили во время испытаний на атолле Бикини. Позже это же самое МЧП станет, в свою очередь, вдохновением для Северин, девушки Бонда в картине «007: Координаты «Скайфолл» (2012), и для наряда Джессики Рэббит в фильме «Кто подставил кролика Роджера?» (1988), цвет которого, однако, поменяли на кроваво-красный.

Но даже эти платья не так известны, как платье-футляр, в котором героиня Одри Хепберн разглядывала витрину ювелирного магазина в первых кадрах «Завтрака у Тиффани» (1961). Его придумал специально для актрисы французский модельер Юбер де Живанши. Однако дизайнерский вариант, у которого был глубокий разрез, не устроил продюсеров и представителей кинокомпании, они посчитали его слишком сексуальным и вызывающим. Хотя так оно и должно было быть, учитывая образ жизни главной героини, какой ее описал автор повести Трумен Капоте.

В итоге платье переделывала легендарный художник по костюмам Эдит Хед. Она убрала разрез и удлинила платье – у Живанши оно было довольно коротким, а в фильме доходит актрисе до щиколоток. Силуэт был максимально заужен, так что Одри пришлось передвигаться в кадре маленькими шажками, как гейше, и режиссер был в восторге.

Сразу после выхода фильма образ Одри стал культовым, таким он остается до сих пор. Например, в сериале «Большая маленькая ложь» (2017–2026) сразу несколько героинь копируют его в точности. А посмотреть на разрез, задуманный Живанши, все же можно, если найти знаменитый постер к фильму работы Роберта МакГинниса – к художникам нормы киношной морали того времени не применялись.

Маленькое черное платье остается в кино не только символом элегантности, но и прямым способом соблазнения. Достаточно вспомнить платье Аниты Экберг дизайнера Пьеро Герарди, в котором она купалась в римском фонтане Треви в «Сладкой жизни» (1960). Или роскошный наряд в пол с очень (ну прямо очень) заниженной линией спины дизайнера Ги Лароша, в котором появлялась героиня Мирей Дарк в «Высоком блондине в черном ботинке» (1972).

Или черное платье, скрепленное золотыми булавками, авторства Джанни Версаче, надетое Элизабет Херли на премьеру фильма «Четыре свадьбы и одни похороны» (1994). А еще наряд, открывающий темную, сексуальную сторону героини Натали Портман в «Черном лебеде» (2010), который создали сестры Кейт и Лаура Малливи – основательницы модного бренда Rodarte.

Или, наконец, «платье мести», которое принцесса Диана надела в день, когда принц Чарльз рассказал миру о своих изменах: маленькое и черное, в полном соответствии с каноном, но абсолютно возмутительное с точки зрения королевского протокола, оно перетянуло на себя тогда все внимание прессы.

И, кстати, породило новый тренд: многие знаменитости потом будут выбирать похожий образ, чтобы просигналить с журнальных полос своим «бывшим»: «Эй, приятель, посмотри на меня и пожалей о том, что сделал!» Как Николь Кидман, Дженнифер Гарнер, Мэрайя Кэри и многие другие – в импровизированном фан-клубе МЧП у каждой из них было бы свое почетное место.

Возраст – всего лишь цифра. Эту сентенцию можно отнести и к гениальному наброску Шанель, опубликованному в осеннем номере журнала Vogue 100 лет назад. Маленькое черное платье по-прежнему должно быть в гардеробе каждой представительницы слабого пола. Оно – символ статуса, как у героини Энн Хэтэуэй в «Дьяволе носит Prada» (2006), или символ женственности, как у Уитни Хьюстон в «Телохранителе» (1992).

Но почти всегда – символ хорошего вкуса, как Катрин Денев в «Дневной красавице» (1967). В конце концов, это беспроигрышный выбор, когда в очередной раз кажется, что совершенно нечего надеть. Как говорил Кристиан Диор (а он, как и Коко Шанель, знал свое дело): «Вы можете носить черное в любое время. Вы можете носить его в любом возрасте. Вы можете носить его практически для любого случая».