Разбираемся, как на протяжении десятилетий менялся экранный образ главного фольклорного негодяя.
На конец зимы с незапамятных времен приходится неофициальный праздник – День Кощея Бессмертного. В прежние века его отмечали 29 февраля, поскольку день, «добавленный» в високосный год, считался мистическим. Чтобы справиться с разгулом темных сил, традиционно проводились обряды защиты от зла. Кроме того, на выборе даты сказывалась языческая природа злодея, под чьей фольклорной личиной долгое время скрывался повелитель холода и смерти Чернобог, которого нередко отожествляли с другим морозным существом, Карачуном. Отсюда же проистекает бессмертие Кощея, призванное символизировать цикличность жизни.
Неудивительно, что множество ипостасей Кощея – властелин подземного царства, могущественный чародей, оборотень и похититель чужих невест, накопивший за века существования несметные богатства – продолжает жить в искусстве всех мастей. В том числе в кинематографе. «КиноРепортер» рассказывает о самых любопытных воплощениях персонажа в отечественном кино, а заодно удивляется эволюции его характера.
«Кащей Бессмертный» (1944)
Первым зловещий кинообраз примерил Георгий Милляр, причем результат превзошел любые ожидания и на многие годы стал каноническим. Сюжет тоже отвечал оригинальным сказаниям – Кащей (в те времена написание этого слова через «а» было корректным, сейчас же такой вариант признан устаревшим) похищает невесту русского богатыря и разоряет его деревню, заставляя последнего встать на защиту родной земли. Его актуальность определялась временем: с началом Великой Отечественной войны Александр Роу предложил снять кино о беззаветной любви к Родине и мужестве великих предков. Но осенью 1941 года режиссер был занят выпуском агитационного киноальманаха, и к своему замыслу смог вернуться только в эвакуации. В Сталинабаде (ныне Душанбе) как раз и сняли Кащеево царство. Его повелителем сразу назначили Милляра, который еще на обсуждении показался с выбритой головой и бровями.
К моменту съемок его внешность претерпела и другие изменения: артист, переболевший малярией, весил немногим более 40 килограммов. Ради погружения в роль (от которой он поначалу отказывался, опасаясь не справиться) Георгий Францевич изучал иконопись в московских соборах, обращая особое внимание на то, как на старинных фресках и иконах изображали силы зла (иронично, что его «подчиненные» на съемках разгуливали по деревне в гриме и полном облачении, за что были прозваны чертями). Еще одним источником вдохновения для актера стала картина Виктора Васнецова «Воины Апокалипсиса», а именно третий всадник, «скачущий на коне вороном и имеющий меру в руке своей». Уже после премьеры в облике Кащея видели отсылку к Гитлеру, хотя такой вульгарной трактовки сам Милляр решительно не допускал (а вот аллюзии на «Нибелунгов» Фрица Ланга оказались вполне реальными).
Примечательно, что еще на этапе сценария некоторые деятели культуры углядели в сказке, затем ставшей культовой, «конъюнктуру, квасной патриотизм и фальсификацию русского сказочного фольклора». К счастью, эти замечания были проигнорированы, а долгожданная премьера состоялась в знаковый для страны момент – в мае 1945 года. А спустя несколько десятилетий «Кащея Бессмертного» раскрасили: главный злодей теперь щеголяет не только знаменитым ярко-красным плащом и золотыми украшениями, но и синей кожей. Любопытно, что этот своеобразный канон со временем распространился и на мультипликацию: мертвенным видом мог похвастаться персонаж Царевны-лягушки» (1954) и «Молодильных яблок» (1974), где антагониста озвучил все тот же Милляр. Повторил он свой образ и в игровом кино, доведя его до гротеска: в сказке «Огонь, вода и… медные трубы» (1967) артист играет неудачливого жениха Бабы-яги, облаченного в подобие кайзеровского мундира. Даже каска имеется. И нелепые усики.