«Планета обезьян: Новое царство». Внушительный эпик о наследии Цезаря и борьбе с тиранией

Шимпанзе Цезарь, легенда мира приматов и лидер восстания против людей, отдал душу обезьяньему богу. Его бездыханное тело придали ритуальному сожжению, после чего минуло порядка трехсот лет. За это время люди совсем одичали – превратились в дикарей, раскиданных по дремучим лесам. Обезьяны же разбились на группировки, конфликтующие друг с другом вопреки заветам Цезаря. Молодой шимпанзе Ной (Оуэн Тиг) отправляется на выручку соплеменников, которых похитили приматы из враждебного клана, убив отца Ноя и спалив его поселение. А в дороге к нему прибивается девушка-дикарка Мэй (Фрейя Аллан), напоминающая, что остатки человечества рано сбрасывать со счетов.

Цезарь в бессмертном исполнении Энди Серкиса покинул нас в фильме 2017 года «Планета обезьян: Война». После этого Мэтт Ривз, снявший «Войну» и предыдущую «Революцию», переключился на «Бэтмена», а Серкис, в «Бэтмене», кстати, сыгравший дворецкого Альфреда, плотно занялся режиссурой. С 2017-го по 2021-й он выпустил три картины широчайшего, как говорится, жанрового диапазона: слезливую мелодраму «Дыши ради нас», суперсерьезный блокбастер «Маугли» и супернесерьезный боевик «Веном 2». Еще Энди замахнулся на предысторию Голлума в приквеле «Властелина колец» «Охота на Голлума», так что без работы мужчина явно не сидит. Занятий у него и без «Планеты обезьян» хватает. Но в каком же виде вернулась «Планета» без своего вдохновителя?

Во вполне приличном, спешим заверить, виде. Вообще Planet Of The Apes – одна из редких крупнобюджетных франшиз, которая ухитряется приносить деньги и не терять лица. Лица шимпанзе, гориллы, орангутана – не суть важно. Главное, что наследие Цезаря и Серкиса, как выяснилось, в нужных руках. За постановку «Нового царства» взялся мастер попкорновых развлечений Уэс Болл (серия «Бегущий в лабиринте»), ведущую мужскую роль получил 25-летний талантище Оуэн Тиг («В тихом омуте», «История Монтаны»), а ведущую женскую – юная звездочка «Ведьмака» Фрейя Аллан. Которая, правда, не сильно здесь – да и везде – блещет. Оно и неудивительно: Тига-то, изображавшего Ноя через motion capture, муштровал лично Серкис, а с таким наставником попробуй не заиграй.

Тем не менее ее Мэй заметная роль в происходящем досталась. А дальнейшая эволюция героини (людей тут называют голокожими), вероятно, ждет нас в продолжении, по аналогии с героиней Зендеи из «Дюны». Всего запланировано три фильма. И «Планета обезьян: Новое царство» позволяет составить исчерпывающее представление о том, как свежая трилогия будет выглядеть. Как минимум первая лента выглядит завораживающе красиво, со всеми этими живописно заросшими локациями, эффектными крупняками приматов и памятными кадрами, где они восседают на лошадях. Да, кони превратились в основное средство передвижения. А подспорьем для обезьян – в частности, из клана Ноя – стали орлы, которых они приручают и учат полезным командам.

Какой блокбастер сразу приходит на ум, когда речь идет об орлах? Правильно, «Хоббит». В «Царстве», как и у Дж. Р.Р. Толкина с Питером Джексоном, орлы в критический миг прилетают на выручку, помогая Ною приструнить главного гада. Деспота Проксимуса (Кевин Дюран), который возомнил себя новым Цезарем и решил поработить прочие племена. Это наводит на мысль не то чтобы о проблеме, но об определенных условиях, в которых существует фильм Уэса Болла. В условиях, как бы помягче выразиться, глобальной вторичности. Ну серьезно: сколько раз мы сталкивались с подобной завязкой. Где враги сжигают родную хату, а единственный уцелевший гордо отправляется кому-то мстить, кого-то спасать и вдобавок какое-нибудь предназначение исполнять.

Однако, повторимся, в контексте «Планеты обезьян» это сложно назвать проблемой. Просто перед нами своеобразный сюжетный архетип, расхожая, но все еще востребованная концепция, способная сработать при должном усердии авторов. И здесь она правда срабатывает, ибо авторы – режиссер, сценаристы, артисты, оператор, композитор – потрудились на совесть. «Новое царство» – неспешное, тяжеловесное порой, но эпическое и по всем статьям внушительное кино, напоминающее торжественный марш или, если угодно, размашистый вестерн старинной закалки. За неторопливый темп на «Планету» много ворчали, и в третьем акте, в рабовладельческом лагере, фильм реально буксует, поскольку все вдруг решают обстоятельно о чем-то побеседовать. Но при этом охотно веришь, что к следующей ленте пройдет работа над ошибками во имя более энергичного и насыщенного зрелища.

В «Новом царстве» есть две ключевые и взаимосвязанные темы, от которых ответвляется все остальное. Во-первых, наследие Цезаря, которое приматы переосмысляют даже триста лет спустя (культ личности, как-никак). В этом мире, мире уже не пост-, а постпостапокалипсиса, функционировал целый Орден Цезаря, верный постулату экс-вождя: обезьяны должны держаться вместе и не убивать друг друга. Но со временем от Ордена остался один мудрый орангутан Рака (Питер Макон), а Проксимус, этот новоявленный Цезарь курильщика, вершит во имя кумира отнюдь не праведные дела. Что автоматически переключает на тему номер два – борьбу, собственно, с тиранией Проксимуса. Намеренного завладеть человеческими технологиями, что спрятаны в специальном хранилище, и благодаря им стать еще могущественнее.

Попутно Ной воспитывает в себе лидерские качества, стремительно взрослеет и готовится принять бразды правления кланом после гибели отца. В следующем фильме он явно станет солиднее и мощнее, а приматам со сценаристами предстоит ответить на животрепещущий вопрос: смогут ли человек с обезьяной существовать в согласии? Давайте же скрестим пальцы, чтобы очередная глава мохнатой саги не рассталась с эпичностью, но стала поживее, пооригинальнее, да и почеловечнее тоже.

Мы убедились, что Ной – подходящий преемник Цезаря. Что развитие motion capture не стоит на месте. Что Фрейя Аллан в грязи и лохмотьях почему-то выглядит краше, чем в ведьмачьих мехах. Теперь можно и незабываемого голокожего антагониста ввести, не посрамив Гари Олдмана с Вуди Харрельсоном из предыдущих частей, и второй план яркими гомо сапиенсами наполнить (советник Проксимуса с лицом Уильяма Х. Мэйси вышел уж больно необязательным), и новых конфликтов щедро насыпать. Как межличностных, так и цивилизационных. От дальнейшего обогащения лора тоже, естественно, не откажемся.

Главное же достоинство «Царства» заключается не столько в том, что публика получила породистый блокбастер в настоящем (хотя и это, разумеется, здорово). Сколько в том, что стало очевидно: у франшизы по-прежнему есть будущее. В которое смотришь пусть и не без опаски, но уж точно с надеждой. Чего про большинство современных франшиз, либо выдохшихся, либо толком и не разогнавшихся, едва ли можно сказать.