Сказочная красота: Как менялись принцессы в отечественном кино

К Международному дню принцесс (да, есть и такой праздник!) публикуем материал, в котором рассказываем об одежке сказочных модниц. Вряд ли кто-то станет отрицать, что их платья – важный атрибут, важнее даже наряда короля. В конце концов, по тому, как одета его дочь, можно смело судить о том, как обстоят дела в королевстве. 

A la russe и Роу

Заговорив о сказках, невозможно не вспомнить фильмы Александра Роу. Тем более что недавние хиты «По щучьему велению» (2023) и «Конек-горбунок» (2021) – «ремейки» его первых картин: первая стала дебютом режиссера в 1938-м, вторая вышла в 1941-м (через месяц после начала Великой Отечественной войны).

Царевна Несмеяна из черно-белого «По щучьему веленью» – просто воплощение стиля a la russe. Ее костюмы напоминают наряды боярынь XVI–XVII веков: очень похожие можно увидеть, например, на полотнах Константина Маковского или на фотографиях с императорского костюмированного бала 1903 года. 

А вот Заря-Заряница из «Конька-горбунка» – уже цветного – почти что мифологический персонаж. И стиль ее более замысловат: головной убор, в котором она впервые появляется в кадре, напоминает скорее диадемы русских императриц, а белое платье она скрывает под черным плащом (ну как уж здесь без символизма?).

Образ, в котором Заря появляется в финале фильма, снова напоминает о Маковском. Русская свадебная коруна, расшитая жемчугом, и по очертаниям ближе всего к костромско-ярославским кокошникам.

Совсем другое дело – царевна из предпоследнего фильма Роу «Варвара-краса, длинная коса» (1970). Здесь художники ушли от исторических референсов и национальных костюмов и дали волю фантазии, соединив в самом запоминающемся из нарядов Варвары западноевропейскую моду XVI века и восточные мотивы. Варвара-краса – дочь царя подводного, поэтому в ее гардеробе голубое платье в пайетках-чешуйках с воротником «медичи» и объемными газовыми рукавами, напоминающими плавники диковинной рыбки.

Фолианты и Большой театр

Еще одна дочь морского царя, облик которой забыть невозможно, – Ильмень-царевна из фильма «Садко» (1952), снятого другим известным советским сказочником Александром Птушко. Это заслуга выдающейся художницы по костюмам Ольги Кручининой, постоянно работавшей с режиссером. После ее костюмов к фильму «Каменный цветок» (1946), созданных по рисункам из старинных книг, режиссер и увлекся самобытной русской национальной культурой.

Особенно художница гордилась головным убором Ильмень-царевны – для того, чтобы изготовить венец с морскими коньками и подвесками, она пригласила на «Мосфильм» лучшую модистку из мастерских Большого театра.

В костюмах к их следующему совместному фильму, «Сказке о царе Салтане» (1966), акцент также был сделан на головные уборы, по которым очень хорошо считывается любовь художницы к театру: глядя на шапочки Царевны Лебедя (Лариса Голубкина) с месяцем и звездой, невозможно не думать о балете и «Русских сезонах» Сергея Дягилева. Шапочки были полностью вышиты жемчугом, а там, где во лбу должна гореть звезда, во время съемок устанавливали лампочку. Само же платье царевны – простое, безо всяких отделок, чистое и благородное – подчеркивает удлиненность шеи героини и пластику рук. Ведь это все-таки крылья.

Мастерская работа Кручининой видна и в «Руслане и Людмиле» (1972) – еще одном совместном детище с Птушко. Венец Людмилы, дочери киевского князя Владимира, вышит цветным жемчугом и стразами. Для того чтобы расшить имитацией драгоценных камней кокошник и оплечье, повторяющее его форму, костюмерам пришлось обращаться к населению с просьбой сдать ненужные вещи, вышитые стразами. Всем понравился и процесс, и результат.

С подмостков – в модный журнал

В 1960–1970-х самые популярные киносказки выглядели театрально. И это не минус, напротив, широкое поле для экспериментов. Например, «Старая, старая сказка» (1968) Надежды Кошеверовой решена как «кукольный» мир: декорации здесь преувеличенно простые, «картонные», будто нарисованные детьми.

Под стать им и костюмы, созданные знаменитой театральной художницей и сценографом Мариной Азизян: красное платье Принцессы (Марина Неелова) из плиссированной ткани напоминает кукольный наряд из гофрированной бумаги. Но при этом выглядит так роскошно, что и на современном показе haute couture оно смотрелось бы органично.

Но самый актуальный и по сей день образ из этой сказки – белое платье принцессы из финальной сцены. Скромный воротник-стойка и рукава-фонарики, вышитые трогательными белыми цветами. Идеально для ситуаций, в которых хочется сказать что-нибудь вроде: «Поцелуй меня, пожалуйста, еще один разочек, чтобы я не заколдовалась обратно».

В этом же ключе создано подвенечное платье невесты короля Анджелы (Валентина Малявина) из фильма «Король-олень» (1969). Его, ко всему прочему, дополняет гротескная шляпа и фата, укрывающая невесту с головы до пят, – лента Павла Арсенова по пьесе Карло Гоцци сохранила элементы комедии дель арте и в костюмах. Белоснежные наряды Анджелы перекликаются, как ни странно, с образом Педролино (он же – печальный Пьеро).

А в музыкальном фильме Леонида Квинихидзе «31 июня» (1978) по одноименной повести Джона Бойнтона Пристли главные сюжетные коллизии возникают в точке пересечения средних веков и 1970-х. Доминируют в нарядах принцессы Мелисенты, конечно, 1970-е.

Даже «средневековые» платья, явно позаимствованные у героинь с полотен прерафаэлитов (Гвиневеры Эдмунда Лейтона или леди Годивы Джона Кольера), все равно выглядят будто с глянцевых страниц. Особенно серое платье с плиссированными рукавами и вышивкой – эталонное granny dress тех времен.

Чего уж говорить о тех образах, которые принцесса выбирает, оказавшись в современности: тут и чалма, и увесистые серьги-кольца, и платье-макси с градиентными акварельными полосами, и макияж со стразами (привет сериалу «Эйфория»). И это не случайно – ведь возлюбленный принцессы не только художник, но и рекламщик.

Вспоминая «театральные» сказки на экране, нельзя обойти вниманием «Обыкновенное чудо» Марка Захарова. «Мальчишеский» образ принцессы (Евгения Симонова), в котором она произносит фразу-мем: «Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны», помнят, наверное, все. А остальные – вполне в духе того времени, но интересно «зарифмованы» с костюмами мужчин.

В первую встречу с Медведем (Александр Абдулов) белое платье принцессы с оборками перекликается с его романтичной блузой, а в финале куда более мрачное фиолетово-бордовое «бабушкино» платье идеально сочетается с костюмом нелюбимого жениха – Министра-администратора (Андрей Миронов). Кстати, эту легендарную картину снимали одновременно с «31 июня», и одну и ту же корону делили оба короля с разных съемочных площадок.

Актуальные тренды

Если в старых добрых киносказках референсами для художников служили исторические документы, живопись и театральное искусство, то в современном кино никак не обойтись без отсылок к другим фильмам. Наряды Василисы Премудрой из франшизы «Последний богатырь», например, напоминают скорее форму воина, чем платье, и похожи одновременно на костюмы Рэй из продолжения «Звездных войн» или Леголаса из «Властелина колец». 

Другим путем идут авторы костюмов к «новым старым» российским сказкам, Надежда Васильева и Ольга Михайлова, продолжая использовать в творчестве русское искусство – в том числе народное. Так, невероятные костюмы к «Коньку-горбунку» (2021) Олега Погодина – это вариации на тему русского лубка.

По словам художниц, продюсер Сергей Сельянов поручил им создать «сказку сказок» – и это удалось: каких только сказочных персонажей нет на одежде героев! Референсы для костюмов и материалы для их создания авторы искали по всему миру: в музеях России и США, на рынках Индии, в итальянских церковных лавках. И без императорского бала 1903 года здесь тоже не обошлось: хранители Эрмитажа показали художникам те самые знаменитые наряды, и часть костюмов была основана именно на них.

Правда, современные костюмы для фэнтези – это не только удачный крой и красивые материалы, но еще и неожиданные технологические решения. Скажем, для создания «ледяного» платья Царь-девицы использовалось и литье из пластика, благодаря которому у героини появился огромный полупрозрачный воротник, и гальваника, при помощи которой художники «заливали льдом» цветы, листья и колючки, которые также стали элементами костюма. А для того чтобы ледяное платье случайно рассыпалось от прикосновения Ивана, художницам пришлось продумать, как его «разобрать», не применяя компьютерную графику. Получилось удивительное платье-конструктор.

В кадрах «По щучьему велению» Александра Войтинского и «Летучего корабля» Ильи Учителя угадываются те же авторы костюмов. Хотя бы по узнаваемым широким кринолинам со сказочными принтами – позаимствованными, кстати, из «Короля-оленя». Именно в таких платьях с тематическими рисунками (у кого – морское царство, у кого – цветущий сад) танцевали перед королем Дерамо придворные дамы, мечтавшие о троне.

В похожих нарядах щеголяет и царевна Анфиса из «По щучьему велению» – у нее на платье изображены пасторальные хрюшки, и Забава из «Летучего корабля», чей наряд расписан сценками охоты с разноцветными гончими песиками. Хотя вдохновением для костюмов в ленте Учителя стали скорее дымковская игрушка и ситец.

В кинохите Войтинского главным вдохновляющим промыслом стало старинное кружево. Даже черное, с кожаным корсетом платье Анфисы, характеризующее ее превращение в отрицательного персонажа, не обошлось без кружевных элементов – очень нежного орнамента на преувеличенно пышной юбке и рукавах-буфах.

В еще одной сказке – новом прочтении «Бременских музыкантов», снятом Алексеем Нужным, – уже другие художники и совсем другие источники вдохновения. Здесь создатели хорошенько и с иронией прошлись по XVIII веку: капризная принцесса щеголяла в несуразно высоком парике, а ее платья снова с кринолинами – этакая веселая пародия на «Марию-Антуанетту» Софии Копполы. Про парик и тяжеленную юбку принцесса забыла, связавшись с бродячими музыкантами, а ближе к финалу случился выход героини в красном платье, знакомом по любимому мультфильму.

В будущем нас ждет еще больше версий любимых сказок. Что ж, чем больше премьер, тем больше прекрасных принцесс. И их новых нарядов!