«И снова здравствуйте!»: Андрея Мерзликина не задушишь, не убьешь

Решала широкого профиля (выбивание долгов, разного рода мокруха) по имени Боря решает отойти от дел и заняться изготовлением капкейков. В тот же вечер кто-то его выстрелом в голову коварно убивает. Через некоторое время Боря из мертвых восстает – к немалому изумлению тщедушного студента медицинского вуза, пришедшего в морг на практику. Восстает причем не в формате зомби, а в относительно здравом уме и твердой памяти. И принимается выяснять, кто ж это его дерзнул укокошить, а также куда делись припрятанные им в секретном месте деньги. При активном содействии того студента.

Итальянцы утверждают, что мафия бессмертна. Но это у них фигура речи такая. Тогда как сериал «И снова здравствуйте!» воспроизводит означенный тезис буквально. И регулярно. Сыгранный Андреем Мерзликиным бандит умирает и воскресает (где-нибудь в районе Твери) постоянно, раз за разом. Ему вонзают в спину ножи, его расстреливают из дробовика и иных видов огнестрельного оружия, сбивают автомобилем. А он полежит-полежит – и снова здравствуйте. Точно Кенни МакКормик.

Это, понятно, коронная развлекуха сериала – как Некромерзликин мочит всяких гадов, а они его, и так по кругу. По нескончаемому кругу насилия, обставленного с огоньком, выдумкой, шуткой-прибауткой. Коронная, но далеко не единственная. Тут у нас такая складывается любопытная и исключительная ситуация, когда замечательная, допустим, «Диета из Санта-Клариты» с Дрю Бэрримор (про дружбу, семейные ценности и каннибализм) встречает старого доброго Гая Ричи в русском криминально-абсурдном антураже. Притом не как обычно принято встречать Гая Ричи – бездарным подражанием. А нормально, как следует, в лучших традициях, что называется.

Есть вот, например, мафиозный босс в исполнении Алексея Серебрякова, большой любитель крылатых латинизмов. Но он, как ни странно, вообще далеко не самый главный и не самый колоритный злодей, а самого главного и колоритного – чрезвычайно обаятельную скотину – играет внезапно Павел Чинарев. И всяких подобных интересных личностей навалом, включая пару сербских киллеров. Как правило, они стремятся друг дружку уничтожить. Как правило, им это удается.

В хаотичные подчас разборки всех со всеми сериал даже чересчур заигрывается. Так что до рассмотрения очевидного вопроса – какого, собственно, лешего Боря никак не усопнет? – доходит лишь в восьмом эпизоде. И ответ на него, во-первых, довольно банальный в контексте категории произведений про возвращающихся с того света граждан, а во-вторых, необязательный. Ну воскресает – и пускай себе. Нам-то что, лишь бы воскресал. Давайте нам смешного Мерзликина, и побольше.

Между прочим, про Мерзликина как-то не принято же думать, что он смешной. Разве что изредка, эпизодически где-то в комическом образе мелькнет. А здесь он прямо раскрывается как прекрасный комедийный артист. Притом что его герой – в сущности, плюс-минус тот самый Димон из «Бумера», по которому вся страна Андрея Мерзликина знает. Со всех сторон удачная находка, получается, – и для него, и для нас. Тем самым, опять же, лишний раз удостоверяется тот факт, что мафия таки бессмертна. С немаловажным уточнением: то, что она бессмертна, не значит, что ее нельзя убить. Можно – и даже нужно. От этого она становится менее страшной, более уязвимой и человечной.