Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Post Type Selectors
Search in posts
Search in pages
Слушать подкаст
|
КиноРепортер > Статьи > «Господа Головлевы»: Понять и не простить 

«Господа Головлевы»: Понять и не простить 

21 ноября 2026 /
«Господа Головлевы»: Понять и не простить 

Андрей Прикотенко полностью пересмотрел канон Салтыкова-Щедрина, не изменив в оригинальном произведении ни единой буквы.

 

Перед первым показом «Господ Головлевых» в Малом театре Андрей Прикотенко признался, что работа с большими русскими романами не вызывает у него затруднений – разве что бросает вызов, который всегда интересно принять. И это чистая правда – на сценический язык он переводит один литературный пласт за другим. В новосибирском «Красном факеле», которым он руководит, это Гоголь, Достоевский, Чехов и только что влившийся в компанию Булгаков. В Петербурге – Гончаров. А в Москве – Толстой и Салтыков-Щедрин.

Однако в каждом классическом произведении, за которое берется постановщик, очевидна авторская интонация. Именно она позволяет нанизывать привычные буквы на совершенно новую смысловую ось. В случае с «Головлевыми» смещение колоссальное – не изменив ни единой буквы в классическом тексте, Прикотенко полностью переворачивает правила игры. Сложно сказать, что это – врожденное человеколюбие или желание радикально сменить ракурс, оторвавшись от привычных трактовок, но Порфирий Головлев (Алексей Коновалов), которого принято считать Иудушкой и кровопийцей, в этом прочтении оказывается человеком если не глубоко несчастным, то явно потерянным.

Господа Головлевы

Приехав в родное имение, он застает прежний миропорядок. Пространство все так же прогибается под матушкой Ариной Петровной (заслуженная артистка России Алла Юганова), чья железная воля подчиняет себе и давно повзрослевших детей, и совсем маленьких внуков. Поцеловать маменьке ручку и ножку в ее картине мира – не жест вежливости, а непреложный закон. Отцу (народный артист России Александр Вершинин) в таких тисках остается «ходить петухом» – резкий выкрик, сумбурное цитирование собственных стихов, ломанная пластика – и супругу скорее не целует, а клюет.

Старший и младший сыновья тоже стараются не привлекать внимания. Но Степану (Станислав Сошников) приходится взойти на эшафот – он проиграл московский дом. Проблемы с деньгами и у Анны (Полина Долинская), единственной дочери, которая сбежала из дома ради жениха, а теперь вернулась с двумя маленькими дочерьми. Арина Петровна принимает реальность, такова ее натура, но скрыть своей боли не может. Фактическим наследником она делает Порфирия, который все еще служит в столице. Однако его физическое отсутствие в имении не отменяет процесса всеобщего разрушения.

Господа Головлевы

Прикотенко мастерски играет с пространством – место и время для него словно не имеют физических параметров, все происходит везде и сразу. Тем значительнее перемены – одни герои умирают, другие вырастают и попадают в собственные деструктивные ловушки (Долинская, например, играет не только Анну, но и повзрослевшую версию ее дочери, носящую такое же имя). А исторические перемены, вроде отмены крепостного права, буквально бьют обухом по голове.

Первый акт превращается в тотальный хаос – ощущение усиливается северными напевами с намеренно «сломанными» переходами и рифмой, почти стихийными притопами, хтонической энергетикой, заключенной в народных ритуалах. Дом словно синхронизируется с этой частотой – планшет сцены наклонен, скошенная диагональ стропил давит физически, а огромные балки почти произвольно раскачиваются словно в разгар шторма.

Господа Головлевы

С появлением Петра (Денис Косиков), младшего сына Порфирия, внимание сосредотачивается на одной точке – револьвере в его руках. Молодой артист, игравший Николку в «Белой гвардии», здесь заходит еще дальше – пластика становится более резкой, взвинченность – истерической. В этой яркости и остроте можно существовать концентрированно, если отрезок времени невелик. Точечные вспышки могли бы выглядеть карикатурой, если бы не были подпитаны безумной злостью, жадностью, завистью.

При этом другие герои норовят снять с себя ответственность – младший брат, несмотря на тяжелое похмелье, упрямо сует в руки Порфирия табличку с надписью Иуда, а Арина Петровна реагирует на заботливый жест чистой яростью и паническим страхом. На контрасте с почти хоррорной пластикой сам Порфирий выглядит безвольной куклой. Со временем его заземляет властность, но внутренние желания все равно прорываются с задержкой – он долго раскачивается, перед тем, как отхлестать беспомощную любовницу (Ольга Абрамова) банным веником, да и гордость в нем тяжелая и неповоротливая.

Во втором действии наступает медленное угасание, когда только и остается, что ждать конца. Переход оглушающий – частушки сменяются горькими анекдотами (черный юмор все равно искрит), сдавленные рыдания сходят на нет, а свет тускнеет. Тяжелую тишину прерывают не менее тяжелые рассказы и щемящий звук птичек-свистулек. В изменившейся плотности все равно заметны фирменные приемы Прикотенко и аккуратные мета-отсылки.

Например, евангельской цитаты про упавшее в землю зерно в «Господах Головлевых» не было – Порфирий, на груди которого все время поблескивает крест, сыпал другими. Куда важнее, что эта подмена сути не меняет. И даже наоборот – подсвечивает.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Загрузка....
Вы все прочитали

Next page

Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: