Одна в киберполе (не) воин: Рецензия на сериал «Фейк»

Не химичка, но биологичка Рита (Анастасия Красовская) вот-вот выпорхнет из стен провинциальной школы – через две недели она займет пост заведующей столичной лабораторией. Ну или не займет – планы девушки отчаянно пускается кромсать анонимный сталкер, который взламывает ее соцсети, сливает интимные видео и подсылает к ней насильника. Близкие – за исключением простого, как две копейки, бойфренда (Эльдар Калимулин) – один за другим отворачиваются от бедолаги, пока та затевает собственное расследование и пожинает плоды новых, еще более свирепых выходок онлайн-Джокера.

Всего-то пару лет назад мэтр Юрий Стоянов в тандеме с лисичкой Лизой Ищенко весело и задушевно предупредил россиян о том, что на просторах интернета водятся гады, жадные до чужих ноликов и единичек. В интонациях на порядок пессимистичнее о проблемах подобного толка не рассказывают, но кричат и в новом сериале Okko, который, в противовес ласковым «Мамонтам», устремляется в сторону ледяного ужаса и бескомпромиссного психологического триллера.

Ладно Стоянов с его украденной пенсией – режиссер восьмиактного «Фейка» Алексей Кузмин-Тарасов, известный по судебной драме «Неверные», ставит на кон целую жизнь (и даже не одну) невинного пользователя мессенджеров и по совместительству микроинфлюенсера, зацепившего тролля без аватарки и киберследа. Причем ставит жутко громко и запредельно нервно, а местами грубо и во всех смыслах откровенно – в чем постановщику, стоит полагать, подсобило небывалое актерское мужество хрупкой Красовской, некогда проверенное, среди прочего, оголенными нервами «Герды» и «Дайте шоу».

Дрожащими устами и такими же оголенными реакциями персонажей глаголет смелая по нынешним меркам истина о декриминализации киберсталкинга и полицейском беспределе по отношению к жертвам кибернасилия, что все еще не приравнивается к реальным преступлениям в офлайне. Обескураженный этим, увы, невымышленным фактом рубаха-парень Калимулин и вовсе справедливо вспоминает небезызвестный горький афоризм «Когда убьют, тогда и приходите», колко бросая его в сторону обаятельно жуткого антагониста-сексиста в погонах с мрачным прищуром Дениса Васильева.

Впрочем, главным достоинством «Фейка» в конечном счете оказывается даже не то, что создатели не кривят душой и режут, что называется, по живому (что, разумеется, все еще невероятно ценно и по нынешним, опять же, меркам невероятно смело). Гораздо более удачным решением кажется ожесточение тональности – как эмоциональной, так и визуальной – «фейковой» истории, что отрывается от поля уместной дидактики ввысь увлекательного и адреналинового кино.

Заведомо чувствительный нарратив попеременно завешивается остро заточенными крючками фемцентричной драмы, сканди-детектива и параноидального психологического триллера. И под конец каждой отдельно взятой серии эти крючки оставляют кровавые кибер- и не только следы, по которым далее следует к разгадке до предела раскаленное продолжение. Еще и, ко всему прочему, обрамленное предательски минималистичным саундтреком в стильных жанрах ретровейв и синти-поп, ловко рифмующимся с преимущественно холодной и намеренно флегматичной цветовой палитрой сериала.

В равнодушном сером и морозном голубом, чья нарочитая невыразительность помножена на скупость освещения интерьеров здешних ЖК и заброшек, цифровые трагедии Риты отзываются еще более хлестким эхом. А когда с эхом сливаются звуки уведомлений, сулящих повышение ставок ввиду нестабильности сталкера, воздух в интерьерах кончается, сменяясь вязким, удушающим саспенсом, облака которого отравлены газлайтингом, виктимблеймингом и прочими токсичными «-ингами».

В калейдоскопе подозрений и подозреваемых, однако, затесались и сюжетные штампы, обусловленные фемцентричностью и чаемой злободневностью повествования, и без до того достигнутой новизной центральной проблематики. В один миг героиня Красовской лихо расправляется с негодяями в одиночку аки Супергерл, тогда как в другой заливает не цифровые, но душевные раны винишком, словно она никогда прежде и не владела женскими «суперсилами».

Не самым реалистичным видится, точнее, слышится и язык местных зумеров, по обыкновению отечественных зарисовок последних лет, застрявших где-то в 2020-м. Что, как бы то ни было, нивелируется убедительностью ансамбля молодых актеров, нашедших себя в клаустрофобном аду подозрений и (не)обоснованных обвинений. Особенно среди них отличился харизматик Василий Михайлов, уже принимавший на себя антигеройский удар в народном хите «Здесь был Юра», а нынче и вовсе расширивший горизонты персонажной неоднозначности в амплуа одного из горе-обвиняемых.

При всей неоднозначности действующих лиц, включая жертву вышеозначенного насилия, «Фейк» лишь выигрывает в зрелищности и энергичности, отважно балансируя между остросоциальным высказыванием и развлекательным стриминговым продуктом. А подобного компромисса, сдается, достигнуть так же нелегко, как и вычислить IP-адрес обошедшего интернет-радары преступника. Потому нелегко, но полезно и внимать откровенному жанровому коктейлю, обжигающему взор и леденящему разум.

Леденящему потому, что испещренный алым финал, разворачивающийся в стенах стеклянной, но от этого не менее удушающей хижины в лесу, не только срывает маски с истинного сталкера, но и обнажает пороки извергов офлайна. Все еще дерзко, жестоко и беспощадно, но по нынешним опять же меркам целесообразно и общественно полезно. Еще и хитро заключая, что в эпоху ИИ-подделок и фейк-ньюс бал все еще правят простые, как две копейки, человеческие связи и сентиментальные ценности.