Древнегреческая ССР: Античные сюжеты на советском экране

Культура Древней Греции – то, на чем до сих пор стоит вся западная цивилизация. Чему бурления вокруг «Одиссеи» Кристофера Нолана – очередное красноречивое свидетельство. Тогда как сама по себе эта новейшая интерпретация древнего сочинения Гомера старательно репрезентует все то, что для нынешнего этапа культурной эволюции западной цивилизации характерно.

Меж тем наша русская цивилизация, с одной стороны, тоже является частью (или ответвлением, если угодно) западной цивилизации. И тоже, соответственно, на культуру Древней Греции опирается. А с другой стороны – самостоятельна и самобытна. Что, по идее, должно находить выражение и в отечественных интерпретациях древнегреческих сюжетов. Что мы сейчас и проверим на примерах из советского кинематографа.

«Легенды и мифы Древней Греции» (1969–1974)

Для многих поколений рожденных в СССР и на постсоветском пространстве знакомство с древнегреческой мифологией обычно начинается с книги Николая Куна и с мультфильмов Александры Снежко-Блоцкой. Мультфильмов этих всего пять, четыре из них – упрощенные пересказы мифических сюжетов с четким разделением персонажей на строго положительных и отрицательных. Что, мягко говоря, канону не соответствует.

Зато пятый мультфильм, он же первый по счету – «Возвращение с Олимпа» (1969) – имеет собственный весьма оригинальный сюжет. Геракл отпрашивается у Зевса погулять денек по земле, натыкается на храм в свою честь и принимается глубоко рефлексировать насчет своих так называемых подвигов. В частности, он задается вопросом о том, что такое подвиг, и ставит под сомнение существование свободы воли.

Однако стоит Гераклу заметить, как где-то фашисты строят концлагеря, где-то негров линчуют, а еще где-то американские бомбардировщики бомбят вьетнамские деревни, – и тут же он понимает, что не время рефлексировать. И не время на Олимпе прохлаждаться. А надо срочно идти и ситуации перечисленные исправлять. Тем самом как бы ненавязчиво постулируется: Геракл – наш слон. Как будто кто-то сомневался.

«Эзоп» (1981)

Вообще телефильм Олега Рябоконя основан на пьесе бразильского драматурга Гильерме Фигейредо «Лиса и виноград». Та же, в свою очередь, основана частично на «Жизнеописании Эзопа» – памятнике античной литературы неизвестного авторства. Где баснописец Эзоп представлен в архетипическом образе хитрого раба, умом и остроумием значительно превосходящего своего хозяина – философа Ксанфа в данном случае.

Однако если «Жизнеописание Эзопа» – это вполне себе комедия, то советский «Эзоп» – совсем наоборот: трагедия о выборе между смертью и жизнью в неволе. Подводит к этому выбору грустного Эзопа в исполнении Александра Калягина целая череда интриг, в которые он вовлекается зачастую не без участия недалекого и подлого Ксанфа, сыгранного Олегом Табаковым.

Что в итоге выбирает Эзоп, уточнять, наверное, не требуется. Понятно, что жизнь в неволе, да еще и во власти такого неприятного типа, склонного к тому же вляпываться в крупные неприятности на ровном месте, – так себе перспектива. Вдобавок и Калягин всей своей великолепной игрой убедительно демонстрирует безальтернативность правильного варианта.

Особенно замечательно у него получается произносить коронную фразу: «Выпей море, Ксанф». Такой обширный комплекс эмоций он в эти три слова вкладывает, да так глядит пронзительно, что слышится как будто совсем другое – то есть ровно то, что в действительности подразумевается. Что-то вроде: «Да пошел ты…» – и так далее. Замечательный такой получается эвфемизм. Хозяйке на заметку.  

«Веселая хроника опасного путешествия» (1986)

История о том, как аргонавты под предводительством Ясона плавали за золотым руном, уверенно держится в топе самых известных из когда-либо придуманных человеком историй рядом с той же «Одиссеей». Поэтому нет совершенно никакого смысла пересказывать ее в первозданном виде. Зато можно, например, ее использовать как повод развлечься и хорошо провести время.

Фильм «Веселая хроника опасного путешествия» – это как раз и есть результат того, как люди развлеклись и хорошо провели время, рассказывая историю похода аргонавтов за золотым руном. Среди этих людей были Сергей Шакуров, Леонид Ярмольник, Александр Абдулов, которые в кадре вместе с разными другими людьми танцуют, поют и всячески дурачатся на каком-то пляже, разыгрывая вольную фантазию по мотивам.

Сергей Шакуров играет царя Пелия, который говорит Язону (Зураб Кипшидзе): «Иди к Диогену». Язон приходит к Диогену, а Диогена тоже играет Сергей Шакуров. И все давай петь хором песенку про Диогена. При чем здесь Диоген? Да не важно. А если на нужную волну настроиться и раствориться в песнях грузинского ВИА «Иверия», которые в данном случае являются доминантой, то станет не важно вообще все. «Арго-о-о…»

«Комедия о Лисистрате» (1989)

Аристофан свою «Лисистрату» выдал в тот момент, когда Афины потерпели очередное болезненное поражение в рамках и без того сильно всем надоевшей Пелопонесской войны. Так что пьеса, наверное, пришлась тогда очень ко двору, срезонировав с антивоенными настроениями в обществе. Или нет. Никто не знает. Но посыл в любом случае там был сформулирован мощный: make love not war буквально.

«Комедия о Лисистрате» Валерия Рубинчика, по идее, должна была прийтись ко двору на излете советской эпохи приблизительно по той же причине. Но стала всего лишь одним из многих типичных перестроечных опусов. Тем не менее в определенном отношении это, пожалуй, самая аутентичная экранизация древнегреческого текста из возможных. В силу упора на эротизм, которым древнегреческая культура была пропитана насквозь.

Нашей же культуре это никогда не было свойственно, за исключением короткого периода с конца 1980-х и до середины 1990-х. Да и то, скорее, речь шла не об эротизме, а об озабоченности. Вот и в «Комедии о Лисистрате» эротика подается несколько неуклюже, неестественно. То по крепостным стенам вдруг голый забег устроят зачем-то. А то Александра Калягина обнаженные женщины в молоке искупают.

При этом антивоенный пафос тоже как-то неуклюже подается. Звучит, например, такая реплика: «Вечно воевать хотели вы, хоть мир устроен был на славу». Сравните с оригиналом: «Вечно воевать хотели вы, хоть боги мир устраивали». Разница, очевидно, существенная. Потому что мир устроен как угодно, но точно не «на славу». Иначе бы и воевать никому в голову не пришло никогда.

Все это вкупе не только окончательно добивает изначально наивную идею, лежащую в основе текста Аристофана (якобы все войны можно остановить путем массового секс-шантажа), но и фактически доказывает: мир без войны – недостижимая утопия. Что с антивоенным пафосом никак не вяжется. С другой стороны, это ведь не отменяет того, что всегда лучше все-таки заниматься любовью.  

«Сократ» (1991)

Пелопонесская война привела в конечном счете к поражению Афин, а поражение Афин привело к смерти философа Сократа. Как именно это произошло, рассказывается в фильме «Сократ», который был снят прямо под самый конец существования СССР, что содержанию его придает дополнительную многозначительность. Взять установление в Афинах власти олигархов с Борисом Клюевым во главе – ну как в воду глядели.

Вокруг фигуры Сократа (Григорий Аредаков) непрестанно плетутся коварные политические заговоры, кто-то его хочет устранить, кто-то за него, наоборот, вписывается. Сам же Сократ ни в чем деятельно не участвует, а либо изрекает мудрости, но не свои, а почему-то Платона и Протагора, либо пьет вино, либо язвительными комментариями сыплет в адрес всех окружающих. В том числе закадровыми.

Итого по фильму выходит, что Сократа казнили за то, что он всех достал. Умничал слишком много. Вряд ли, конечно, режиссер Виктор Соколов действительно это хотел донести. Но, если подумать, вполне правдоподобная версия. Бывает же так, что человек вроде бы уважаемый, много чего говорит и много кто к нему прислушивается, а на самом деле он тем врагу помогает фактически. Глаз да глаз за этими философами нужен.