«Дон Жуан»: Мольер, Моцарт и феминизм

Постпандемийный Дон Жуан образца 2022 – хрестоматийный герой-любовник, перенесенный со страниц Мольера на киноэкран стараниями Сержа Бозона, оказался глотком кислорода. В том смысле, что он тоже без цвета, вкуса и запаха. Мировые катаклизмы и суета сует эпохи #MeToo ослабили его мужественность, подавили маскулинность и истончили натуру. Настал час расплаты: обольститель с длинным шлейфом соблазненных и оставленных ощутил уныние покинутости на себе, став жертвой сильной, самодостаточной женщины, выработавшей иммунитет против мужских обид.

Представленный в Каннах в уходящем году «Дон Жуан» стал любопытным, но необязательным опытом деконструкции канонического образа, усвоению которого способствуют музыка, французский флер и великолепные актерские работы Виржини Эфира, сыгравшей в фильме 5 (!) характерных ролей.

Изучавший математику и философию Серж Бозон, похоже, решил проверить алгеброй гармонию. К истории о чувствах и сомнениях, театре и жизни он подошел с линейкой, выверяя геометрию кадра и аккуратность углов. Его «Дон Жуан» сложен не из сюжетных перипетий, но из отдельных мизансцен, каждая из которых вопит своей манерностью и театральностью, потому как главный герой фильма Лоран – актер, исполняющий роль Дон Жуана на сцене, и после того, как его бросила невеста, продолжает играть ее и в жизни. Ведомый наваждением потерянной любви, Лоран в исполнении Тахара Рахима в каждой встреченной им женщине видит черты своей возлюбленной и потому пытается соблазнять и властвовать до той поры, пока жизнь и сцена вновь не сведут его с той самой. Отвергнувшей.

«Перевернутый» Дон Жуан имел все шансы вызвать каскад эмоций от скупой мужской слезы до удовлетворенных улыбок некогда покинутых женщин, да и Тахар Рахим вполне успешно подражает повадкам Тома Круза, но, перефразируя мудреца Михаила Жванецкого, это тот случай, когда пьеса закончилась на час раньше фильма. Растянутый, меланхоличный, он погружает зрителя в сладкий французский сон, в котором едва ли захочется задаться вопросами о хитросплетениях отношений полов, тонкостях актерской профессии или великой силе музыки, способной преобразовывать сущее. Вместо этого публика наблюдает за главным (не)героем, который любит одну, влюблен во многих, а более всего – в себя. Сквозь дрему зритель постепенно подмечает, как маска врастает в личность, подменяя в ней актерскую и человеческую индивидуальность.

«Дон Жуан» Бозона следует свойственному его стилю принципу инверсии. В его «Тип Топ» женщины примеряли на себя мужскую профессию, а в «Миссис Хайд» и «Франции» героини то открывали в себе мужские качества, то выдавали себя за мужчин. В «Дон Жуане» предпринята попытка сломать шаблон и поместить прожженного негодяя в непривычные для него обстоятельства жертвы. Здесь бросает не он, а его. Но, поднимаясь над сюжетным конфликтом, зритель обнаруживает, что Дон Жуан не жертва женщины. Опустошенный и покинутый в финале, он, быть может, впервые ощущает самого себя, освобожденного от сценических и социальных масок.

Если и тратить время на «Дон Жуана», то прежде всего ради отточенной игры Виржини Эфира, с легкостью перевоплощающейся в вереницу женских образов и архетипов. Сбежавшая невеста Жюли в жизни и мольеровская Эльвира на сцене, она мастерски подмечает малейшие детали в поведении партнера. Не о женской подозрительности здесь речь, но об интуиции и проницательности, ведущих к актерской проникновенности. «Знаешь, когда люди поют?» – «Когда нет слуха и голоса?» – «Когда они счастливы!..» Эта истина из главного новогоднего фильма нашей страны неприменима, увы, к «Дон Жуану». Здесь поют, кажется, чтобы замаскировать слабость диалогов или подменить дивертисментом очередную длинноту повествования.

Несоблазнительный «Дон Жуан» Бозона словно фильтрует классический сюжет, выветривая из него игру страстей, эмоций и просто живую жизнь. Пластмассовые персонажи призваны, быть может, поведать о любви и о судьбе, но вместо этого лишь утомляют. В финале фильма актерское и человеческое эго главного героя сдувается и от Жуана остаются лишь две буквы на надгробии – DJ. Может быть, наряду с глубиной, реализмом и ясностью режиссерского послания фильму не хватило еще и диджея?