«Атом Солнца»: Дым и зеркала на сцене Театра Олега Табакова

В Театре Олега Табакова – большая и, в общем-то, неожиданная премьера: шоу-спектакль «Атом Cолнца» труппа подготовила и выпустила всего за два месяца. В полной мере осознать, насколько сложной и кропотливой была работа, можно только после того, как в последний раз опустится занавес: здесь и акробатические номера, и импровизационная буффонада, и сложная хореография, и живая музыка (от инструментальной классики до арий и джазовых импровизаций). В самом деле, проще перечислить то, чего в искреннем и трепетном посвящении Олегу Павловичу Табакову нет.

К зрителям художественный руководитель театра Владимир Машков выходит с большой шпаргалкой, двумя сложенными листами А4. Они – необходимость: если запомнить количество режиссеров (их четверо) и занятых в спектакле артистов (их, на секундочку, 66) еще можно, то другие технические характеристики норовят выскользнуть из памяти. А они тоже впечатляют. Особенно количество положений сцены и света (более 130), костюмов (более 400) и, самое важное, использованной канифоли. Ее потребовалось целых 2 килограмма, с улыбкой подмечает Машков.

Владимир Львович вернется в зал, но голос его продолжит звучать и дальше – он будет раскрывать театральные секреты и даже спорить с пылкими артистами. Но чуть позже.

Пока же на сцене непроницаемая завеса дыма. Но проходит пара минут, и из пустоты начинает рождаться нечто новое. Откуда-то из темноты возникает Зеркальный человек – олицетворение таланта. Весь его облик – рубашка, брюки, пиджак, даже подтяжки и маска – отражают лучи света, озаряющие зал. Он обходится без слов и даже мимики, отыгрывая переживания исключительно жестами. За исключением этого крошечного неудобства, кажется, для него нет ничего невозможного: Зеркальный человек поет и танцует, играет на барабанах, крутит кульбиты в воздухе и даже управляет сценой.

Зрелище это поистине завораживающее: издалека хорошо видно, какими гармоничными волнами вздымаются световые приборы и из ниоткуда возникают вавилонские башни и грандиозные арки – со стройными рядами сидящих и стоящих на них людей. На первых рядах эффект еще более головокружительный – зрителей обдает потоком воздуха и искрами самого настоящего фейерверка. Шоу не прекращается ни на минуту: под самую настоящую арию взмывают ввысь воздушные гимнастки, из темных глубин появляются танцоры и музыканты, а вместо белоснежного платка в руке фокусника возникает живой голубь.

Артисты театра бьют чечетку и демонстрируют чудеса акробатики – подбадривая друг друга и незаметно подстраховывая, грациозно фехтуют и разыгрывают комические сценки. Артист должен уметь все, и «Атом Солнца» – уникальная возможность увидеть это «все» своими глазами. Слаженность и трудоемкость процесса поражают – каждому надо выполнить сложный трюк с первой попытки, при этом попасть в тайминг и не сбить десяток партнеров, которые работают плечом к плечу. В таких условиях произнесенная худруком фраза «На сцене не играют, на сцене действуют» обретает совершенно новое звучание.

Глаза разбегаются, но можно разглядеть и знакомые по фильмам и сериалам лица: Яна Сексте и Антон Рогачев, Ксения Утехина и Петр Чернышев. Не обходится и без четверки клоунов из «Смертельного номера» (Владислав Миллер, Артур Касимов, Севастьян Смышников и Владислав Наумов): если первая премьера этого сезона с их участием казалась цирковой феерией, то в случае с «Атомом Солнца» этот опыт надо умножать на десять. Циркачи по-прежнему тянут одеяло на себя, затевают веселые импровизации и дурачатся, не забывая держать контакт друг с другом и с залом.

После спектакля артисты объяснят, что форма спектакля исключает реализм в драматической части и поэтому пришлось выкручиваться. Но именно взрывная буффонада после долгих минут пассивного наблюдения становится отличной возможностью перевести дыхание и отпустить беспокойство за артистов. В конце концов, это праздник, в котором не просто можно, но и нужно принимать участие.

В течение полутора часов внутренний трепет и восторг набегают на зрителей волнами – у «Атома Солнца» есть форма и концепция, но чего ждать от следующей минуты, решительно непонятно. Каждому новому номеру – продуманному и завершенному – можно только удивляться. В финальной же части в дело вступает уже другой адреналин – и в качестве завершающего аккорда он приходится как нельзя кстати. Во всяком случае, заряжает и вдохновляет на все сто процентов.