«Астрал 6: Они уже здесь»: Дом с привидениями меняет хозяев

Между первым и шестым «Астралом» прошло 16 лет, за которые современный хоррор успел по-новому проверить на прочность человеческие тела, деконструировать жанр ромкома и даже изучить лиминальные пространства. Студия Blumhouse не хочет отпускать франшизу, которая регулярно окупается в прокате, поэтому приглашает на огонек начинающих режиссеров, готовых подкинуть свежих дров в этот неиссякаемый костер. Чтобы шагать в ногу со временем, авторы попрощались со знаменитой семьей Ламбертов. Рассказываем, насколько удачно новые герои погружаются в мир темных коридоров, демонов и медиумов.

В детстве Джемма стала свидетельницей смерти матери и с тех пор предпочитала к этому воспоминанию не возвращаться. Во взрослой жизни у нее есть 9-летняя дочь Майя, работа стоматолога-гигиениста и добродушный бойфренд-полицейский Ник. Джемма изо всех сил старается быть для дочери той матерью, которой когда-то не хватало ей самой. Размеренную жизнь нарушают трое странных пожилых соседей. Затем в доме начинают мелькать чужие силуэты, пропавшие вещи неожиданно оказываются на старых местах, а кошмары все настойчивее просачиваются в реальность. Девушке приходится признать: дело не в доме с дурной историей. Источник происходящего связан с ней самой. 

За происходящим снова стоит Даль – знакомое по предыдущим частям франшизы пространство между миром живых и мертвых, куда некоторые герои способны попадать во сне или через астральную проекцию. У Джеммы обнаруживается редкий дар: она умеет переносить оттуда в наш мир предметы и сущности. Этого достаточно, чтобы заинтересовать Сайруса, бывшего главу культа, который рассчитывает с ее помощью выбраться наружу вместе со своими приспешниками. Разбираться с этим героине помогают Ник, татуировщица и медиум, а также Элиза Ренье (Лин Шей), которую смерть, как давно выяснилось, из истории не вывела. С этого момента сюжет все меньше напоминает камерную историю о призраках и все больше – командную вылазку в потустороннее.

Когда в первой части за спиной Патрика Уилсона внезапно возник Краснолицый демон, авторам понадобилась пара мгновений, чтобы получить свою поп-культурную эмблему. Джеймс Ван, окрыленный любовью к американским хоррорам 1980-х и особенно к «Полтергейсту» (1982), все же смог обзавестись собственным стилем. Кроме того, успех серии отлично показал продюсерам, насколько выгодной может быть подобная модель экспериментального хоррора. Отсюда и главный парадокс шестого фильма. Франшиза, когда-то прославившаяся несколькими простыми и меткими решениями, теперь стала менее изобретательной. 

Стоит признать, что первая половина нового «Астрала» заметно собраннее всего, что последует дальше. Режиссер Джейкоб Чейз начинает с очевидного источника страха: профессии Джеммы. Стоматологический кабинет дает ему и холодный блеск инструментов, и рентгеновские снимки, и неприятную близость героини с чужим открытым ртом. Создатели не торопятся сразу тащить в кадр демонов и некоторое время работают исключительно на телесном отвращении в духе модных боди-хорроров. В сцене с пожилым пациентом примитивная процедура постепенно становится невыносимой. У подозрительного дедушки на редкость гнилые зубы и вязкая слизь во рту. К тому же он не любит разговоры и предпочитает загадочно смотреть на свою спасительницу. Мистический саундтрек Джозефа Бишара подключает зрителя к растерянному дантисту, которая впервые столкнулась с такой проблемой.

Лучший хоррор-эпизод создает юная Майя, просто сложив в гостиной несколько диванных подушек. Джемма лезет в детскую крепость и обнаруживает, что обратно в привычные размеры комнаты она уже не помещается. Внутри тянутся бесконечные проходы, щели становятся все уже, а из-за углов время от времени выглядывают бледные фигуры. Авторы изящно пользуются эстетикой клаустрофобных триллеров и вспоминают, как Уэс Крэйвен ломал пространство в «Кошмаре на улице Вязов», но заимствование здесь хотя бы превращается в эффектную сцену. 

Однако стоит в середине истории появиться уставшей от мистики Элизе, как сразу начинается разъяснительная лекция. До этого Джемма просыпалась среди странных существ, не понимала собственных способностей и вместе со зрителем пыталась определить правила другого мира. Теперь каждому явлению требуется термин, каждому чудовищу – описание, а каждому порталу – механика. Оказывается, есть путешественники, курьеры, способы перемещения между пространствами и злосчастный демон, которому для вторжения необходима определенная комбинация действий.

Переломный момент происходит тогда, когда личный страх уступает место операции спасения. Герои начинают распределять обязанности и использовать Даль как еще одно физическое пространство, куда можно что-то перенести и где можно расставить ловушки. Смена жанра сама по себе любопытна, но создатели не находят для нее подходящего тона. Приключенческая условность соседствует с предельно серьезной линией трех поколений женщин. Когда чистилище превращается в фэнтезийную карту с порталами, фракциями и транспортной системой, режиссер теряет фокус и начинает вхолостую стрелять старомодными скримерами.

Тема семейной травмы нужна ленте прежде всего для того, чтобы связать между собой эпизоды, где за героями гонится кучка демонов. Через нее объясняются лишь вина Джеммы перед матерью и финальное примирение с прошлым. Куда интереснее было бы разобраться, что чувствует героиня, когда понимает: родной человек, которого она годами считала больным, действительно блуждал по страшным местам. У сценаристов наконец-то появились свежие героини, злодей и пространство. Джемма и Майя имели все шансы удержать внимание без помощи Ламбертов. Но в истории им отводится роль новичков, которых нужно провести по уже обжитому миру и познакомить со всеми его обитателями. Злополучные Красные двери, медиумы и Элис насильно тащат историю к истокам. Продюсеры боятся потерять связь с аудиторией без узнаваемых образов. Хотя недавно «Зловещие мертвецы» заметно освежились без сильной привязки к прошлым главам, сфокусировавшись на бодром экшене и стиле французского постановщика.

Картина неожиданно доказывает сразу две противоположные вещи. Мифология Дали далеко не исчерпана: несуразный лабиринт из подушек показывает, что пространство можно превращать почти во что угодно, от детского кошмара до сюрреалистической ловушки. Однако стоит только придумать интересное место действия, как фильм торопится заполнить его блеклыми призраками и скучными погонями. Получается франшиза с практически бесконечной территорией и очень коротким маршрутом. Поэтому после «Они уже здесь» хотелось бы не очередного объяснения, куда ведет Красная дверь, а режиссера, которому позволят однажды пройти мимо нее.