Алексей Гуськов: «Главное — любить и быть любимым» | КиноРепортер
КиноРепортер > Интервью > Кино > Алексей Гуськов: «Главное — любить и быть любимым»

Алексей Гуськов: «Главное — любить и быть любимым»

12 февраля 2019 / Эвелина Гурецкая
Алексей Гуськов: «Главное — любить и быть любимым»
Алексей Гуськов / Фото: Борис Захаров

«КиноРепортер» встретился со знаменитым российским актером и поговорил о работе за рубежом, востребованности в Европе и ролях в театре.

Алексей Гуськов, популярный и любимый зрителями актер, на довольно продолжительное время исчез из нашего кинопространства. В конце прошлого года он представил свою новую картину «Вечная жизнь Александра Христофорова» и заявил, что «вернулся». «КиноРепортер» встретился с Алексеем и узнал, что же на самом деле происходило в его жизни и каких перемен ждать.

Последние несколько лет вы больше снимались в Европе, чем в России…

Все началось с фильма «Концерт» французского режиссера румынского происхождения Раду Михэйляну. В конце 2008 года мне прислали сценарий с предложением попробоваться на главную роль — сыграть русского дирижера Андрея Филиппова. Я не воспринял предложение всерьез, полагал, что это просто проформа — все-таки речь идет о Большом театре, вот они и решили обратиться к русским артистам. А возьмут на роль французского актера, а то и голливудского. Я сказал агенту: «Даже не буду читать сценарий, чтобы не расстраиваться, если он мне понравится. Высокобюджетный фильм, международный проект…» Но когда продюсер и режиссер приехали в Москву, мой агент настоял, чтобы я с ними встретился. Пришел на пробы, сыграл свою часть на русском. А режиссер говорит: «Теперь по-французски». По сценарию фильм снимается на двух языках. Объясняю, что это невозможно, я совсем не знаю языка. Он дал мне переводчиков, и до 4 утра я зубрил монолог, а утром на съемках сделал этот эпизод. Они улетели, а через пару дней я получил контракт и еще через неделю был в Париже. В контракте были прописаны 30 уроков дирижирования и 30 уроков французского. Все сложилось. Это было счастье.

В итоге «Концерт» получил множество наград, в том числе двух «Сезаров», и даже номинировался на «Золотой глобус». Вы ожидали, что будет такой успех?

Это одна из моих любимых работ — огромное количество открытий и преодолений себя. Попробуй, начни говорить на незнакомом языке за 4 месяца, и не просто говорить, а играть на нем. Чтобы быть убедительным в роли дирижера, я прослушал, пересмотрел огромное количество концертов. В итоге мой герой совместил в себе двух великих маэстро — Евгения Светланова и Карлоса Клайбера. Я очень признателен Михэйляну за то, что у меня получилось не просто сыграть, а на время съемок стать дирижером. Это был тот самый случай, когда роль работает с тобой. Увлеченность была невероятная, с размышлениями каждый вечер — получится ли завтра. Картина определила мою жизнь лет на семь вперед, потому что у меня потом случились еще французские фильмы и итальянские, я играл и на английском, и даже на немецком.

То есть вы стали в Европе известным и востребованным русским артистом?

Во Франции я попал в крупнейшее в Европе актерское агентство «Артмедиа», у меня появился агент и в Италии, посыпалось огромное количество предложений сыграть генерала, консула, гэбэшника. Выбрать было из чего. Чего стоит одна только роль папы римского в итальянском фильме «Иоан Павел II: Святой человек»! Это огромная ответственность. Работа была сложнейшая, надо было воссоздать внешность Войтылы в трех возрастах — фильм охватывает период с момента покушения на него в 1981 году и по 2004 год, незадолго до его смерти. У знаменитого голливудского гримера уходило на это по 4 часа. Однажды на съемках в монастыре одна из монахинь, увидев меня, пала на колени. А я от нее бегом со словами: «Это кино, кино!»

Алексей Гуськов / Фото: Борис Захаров

Но в России эти ваши работы малоизвестны…

Печально, но я на 10 лет практически выпал из родного кинопространства. «Признание» итальянца Роберто Андо, где я снимался вместе с Тони Сервилло, вообще в России не появилась. Фильм «Идеаль» Фредерика Бегбедера появился и исчез. Об этих лентах знают только специалисты. Получается, что от «Отца» (историческая мелодрама 2007 года, — КР) до «Вечной жизни Александра Христофорова» меня вообще нет в российском кино. Это неожиданно и обидно. Когда я защищал в 2016 году «Вечную жизнь» в Фонде кино, мне сказали: «Но тебя же здесь нет, ты там». А как я могу быть «там», если у меня 5 спектаклей в месяц в Театре им. Евг. Вахтангова, штатным артистом которого являюсь? Это удивительная история, которую я обнаружил только сейчас, раньше не думал об этом, просто работал. Да у меня и мыслей уехать, поменять страну никогда не было! Понимаю, что для европейского кино я — некая приглашенная special star.

Но вот вы все-таки «вернулись». Представили новый фильм: в «Вечной жизни Александра Христофорова» вы и продюсер, и исполнитель главной роли. Центральный персонаж — актер, он пытается изменить свою незаладившуюся жизнь… О чем-то личном хотели рассказать зрителю?

Это результат моих размышлений последних пяти лет. Я уже взрослый человек, у меня подрастает третье поколение — две внучки. Но, как и у любого смертного, бывают периоды, когда не хочется ничего делать. Я анализировал — в чем засада? И пришел к удивительному выводу: это всего лишь наш собственный взгляд на жизнь. И если ты видишь вокруг только мрак — жизнь такая и есть. То есть стоит поменять взгляд на жизнь, и она поворачивается к тебе правильной стороной, как избушка на курьих ножках. В интернете увидел такой опрос: «Что бы вы делали, если бы вам довелось жить вечно?» И оказалось, что в ответах люди в основном совпали: мужчины говорили о женщинах, а женщины о мужчинах. То есть любить и быть любимым — это главная потребность любого человека. От этой идеи я и оттолкнулся.

Сейчас вы как актер и продюсер запустили с Сергеем Сельяновым и режиссером Алексеем Красовским проект «Элефант». Вновь история творческого человека, переживающего кризис?

Фильм о детском писателе, который 30 лет назад написал прославившую его серию рассказов про слона Мишку, а теперь находится в творческом кризисе. Когда Алексей принес мне сценарий, все мое естество сразу же откликнулось, потому что это моя тема! Главный герой, пройдя через все трудности, обретает смысл жизни и находит в ней радость. И да, это вновь комедия.

Там сыграет Фредерик Бегбедер — знаменитый писатель и теперь уже режиссер и актер. Надо полагать, в картину вы его пригласили?

Если говорить о Бегбедере — он явление и личность необыкновенно интересная. Когда он предложил мне сыграть в своем сатирическом фильме «Идеаль», я, прочитав сценарий, решил, что ни за что не буду сниматься в роли, построенной на клише. Мне надо было изображать богатого русского — друга главного героя, абсолютного примитива. Но не поехать к Фредерику не мог — просто ради встречи. И первое, что он спросил: «Что, сценарий не понравился?» Я ответил честно: «Пока я не вижу себя в том, что вы предлагаете». И посоветовал ему переделать сценарий. Был уверен, что меня обманут, как это зачастую делают режиссеры, — ничего менять он не будет. Но уже через пару дней получил совершенно новый текст, чему был удивлен немало. С Фредериком у нас сложились дружеские отношения, так что уговорить его сняться в «Элефанте» удалось без труда.

Алексей Гуськов / Фото: Борис Захаров

Что радует, в этом году нас ждут ваши крупные актерские работы: роль дирижера в премьерном спектакле Театра им. Вахтангова «Фальшивая нота», ждем выхода на экраны фильмов «Элефант», «Порт» и, конечно, картину о легендарном футболисте Льве Яшине, где вы играете тренера.

Это очень интересная для меня роль: в картине «Лев Яшин: Вратарь моей мечты» я играю учителя главного героя — знаменитого тренера «Динамо» Михаила Якушина. Именно он сделал из Яшина гениального вратаря, научил его просчитывать игру на несколько ходов вперед, что и привлекло меня в этом персонаже. Якушин был новатором — и в разработке индивидуальной стратегии, и в коллективной игре.

Артисты часто повторяют: в театре набираем, а в кино тратим…

Театр — это более подробное существование с точки зрения разбора материала, метафизики роли… Что до кино, то чаще там все более хаотичное, более шаманское, что ли. Поэтому я никогда не расстанусь с театром.

Есть разные философские воззрения на жизненный путь. Вам что ближе?

Самое интересное, что может быть в жизни, это «самосочинение» по Достоевскому. Если человек не работает над собой, он превращается в скотину. Не в животное, а именно в скотину.

Что бы вы изменили в окружающей действительности?

Эгоцентризм — он прет из всех щелей. И отсутствие самоиронии. Если бы мы хоть чуточку посмеялись над собой, нам всем было бы легче жить.

Читайте также

«Мы очень старались сделать русских умными, интересными и классными»: Интервью с новой звездой Люка Бессона Интервью
11 июля 2019

«Мы очень старались сделать русских умными, интересными и классными»: Интервью с новой звездой Люка Бессона

Российская топ-модель Саша Лусс о работе с Бессоном, разнице между моделингом и съемками в кино и о любви к России.

«Жду, что этот бред закончится»: Юрий Стоянов о современном юморе, голодной молодости и политических запретах Интервью
10 июля 2019

«Жду, что этот бред закончится»: Юрий Стоянов о современном юморе, голодной молодости и политических запретах

Ко дню рождения «КиноРепортер» поговорил с Юрием Николаевичем о новом шоу «100янов», выступлениях в тюрьмах, а также узнал, правда ли он показал пародию на Брежнева самому генсеку.

Селена Гомес: «Социальные сети и их влияние — главный ужас моего поколения» Интервью
9 июля 2019

Селена Гомес: «Социальные сети и их влияние — главный ужас моего поколения»

Лечение депрессии, пересадка почки — последние несколько лет выдались для 26-летней поп-звезды и актрисы фильма «Мертвые не умирают» непростыми. «КиноРепортер» поговорил с Селеной о славе, любви и принятии себя.

«Мы все – зомби»: Джим Джармуш о Франкенштейне, экологической катастрофе и седых волосах Интервью
8 июля 2019

«Мы все – зомби»: Джим Джармуш о Франкенштейне, экологической катастрофе и седых волосах

По прогнозам некоторых ученых, человечеству осталось жить несколько десятков лет. Режиссер трагикомедии «Мертвые не умирают» уверен, что апокалипсис уже наступил.