Китайцы, нейросети и злой интернет: Как изменились «Елки»

Каждый год, когда наступает декабрь и всюду ощущается приближение зимних праздников, мы по традиции задаемся одним и тем же вопросом: почему «Елки» до сих пор существуют? Они ведь давно всем осточертели, включая самого их создателя Тимура Бекмамбетова, который фактически больше не имеет к этой франшизе отношения. Мы ведь с ними даже попрощались официально, а они все выходят и выходят с завидным постоянством. Кому это нужно? Зачем? Как сделать так, чтобы они уже отстали?

Ответ на последний вопрос кажется вполне очевидным: «Елки» следует игнорировать. Но если бы все было так просто. Вон на «Елки 8» никто не ходил, в кинотеатрах фильм собрал жалкие 70 миллионов рублей, и что? Изменилось что-то? Ничего не изменилось. Потом были «Елки 9», и вот вам «Елки 10», получите-распишитесь. Отсюда напрашивается однозначный и несколько пугающий вывод. «Елки» на самом деле производят для каких-то тайных целей, о которых мы с вами, обычные смертные, не имеем никакого понятия.

Что ж, давайте все-таки попытаемся докопаться до сути и приглядимся повнимательнее к последней, юбилейной части серии. На первый взгляд она такая же, как все предыдущие, только хуже. Что, кстати, само по себе характерно. Всякий раз при просмотре «Елок» думаешь: ну это точно абсолютное дно, ниже опускаться некуда. Но год спустя «Елки» каким-то образом умудряются сами себя превзойти и стать еще тупее, еще пошлее, еще халтурнее.

По означенным критериям в «Елках 10» особо выделяются две новеллы. Действие одной из них разворачивается в доме престарелых, где доживает свои дни старик (Борис Щербаков), у которого никого из родных не осталось, и поэтому необходимо, чтобы ему с экрана телевизора подмигнул президент. А во второй персонаж Виталия Кищенко открывает для себя феномен треш-стриминга и принимается зарабатывать деньги, обмазываясь кетчупом и поедая собачий корм в прямом эфире.

Обе эти новеллы по-своему симптоматичны. В первой без труда угадывается сюжет, который мы уже наблюдали в «Елках» 2010 года – том самом фильме, давшем старт всей серии. Снова в ход идет теория шести рукопожатий, но цепочка знакомств обрывается на семействе Киркоровых, и ситуацию приходится спасать китайцам и нейросети. Китайцы притом в кадре не появляются, они присутствуют в сценарии скорее на уровне абстрактной идеи, как некие дружественные зарубежные партнеры, готовые, однако, в трудную минуту прийти на помощь (в отличие от совершенно бесполезных Киркоровых).

Таким образом, мы видим, что хотя «Елки» и остались с виду такими же, какими были, внутри они совсем не те, что раньше. В этом замкнутом игрушечном мирке, напоминающем снежный шар, больше нет места неблагонадежным элементам вроде того же Урганта, а у президента нет времени отвлекаться на всякую ерунду, с которой легко может справиться китайская нейросеть. И беспорядочный продакт-плейсмент не так мозолит глаза – всего лишь несколько раз мелькнут логотипы проверенных государственных организаций. А кроме того, интернет в «Елках» отныне не является исключительно инструментом коммуникации для совершения добрых дел.

Всегда же было как: посредством соцсетей и при споспешествовании сознательных блогеров кто-нибудь кого-нибудь и обязательно находил, да и в целом блогерство как хобби всячески авторами «Елок» одобрялось, как и активное пользование интернетом вообще. Но это в прошлом. Новелла с Виталием Кищенко, который на потеху публике занимается недостойными вещами за донаты (вместе с другом, сыгранным Александром Башировым), впервые в истории «Елок» недвусмысленно показывает, что интернет может быть злом.

Более того, новелла с Эльдаром Калимулиным про милую, но недалекую девушку, брошенную парнем ради онлайн-игры, этот урок дополнительно закрепляет, демонстрируя, какие моральные уроды в интернете порой обитают. Так что лучше виртуальными забавами слишком не увлекаться. Вот какая мудрая неординарная мысль транслируется в десятых «Елках». По меркам франшизы, между прочим, почти откровение.

Но вернемся все же к Виталию Кищенко и его треш-стриму с поеданием собачьего корма. В каком-то смысле этот сегмент можно расценивать как тонкую метафору, объясняющую, что же собой представляют «Елки» в действительности. Нет, ну а чем «Елки» не треш-стрим? Разные люди, в том числе весьма именитые и бесспорно талантливые, регулярно на камеру выставляют себя идиотами (притом чем дальше, тем выше градус идиотизма) за деньги по чьему-то заказу, а другие люди, в основном менее именитые, на это смотрят, и опять же за деньги (но есть нюанс). Правда, кого конкретно из них олицетворяет Виталий Кищенко, поедающий собачий корм, трудно сказать. Вероятно, всех разом.